– Что значит «в обход вас»? Разве для написания статьи требуется ваше разрешение? Василиса нашла новые обстоятельства, разобралась в них, собрала материал, написала статью… Более того – обратилась с этими доводами в Следственный комитет, и там ее материалы приняли к рассмотрению.

– Да эта ваша… Василиса сделала из меня посмешище!

– Опять не понял. О вас в статье нет ни слова, я читал ее лично несколько раз, помогал Васёне готовить материалы в Следственный комитет – фамилия «Колесников» не упоминалась там вообще. В чем суть ваших претензий?

– Ваша журналистка дискредитирует все, что я сделал двадцать лет назад! Получается, что я помог посадить невиновного, а это не так!

– Конечно, это не так, – кивнул Родион.

"– Но я столько об этом снял и написал! И не было никаких намеков на то, что этот человек невиновен, и он – виновен, следствие это доказало, а суд вынес адекватный приговор! И теперь, спустя столько лет, ваша журналистка намекает на то, что все это – ошибка!

– Ну, соответствующие структуры разберутся – разве не так?

– Вы что, всерьез не понимаете, что она просто опорочила мое имя? – снова вскипел Тимофей.

– Я всерьез не понимаю, с чего вы решили, что имеете монополию на это дело. И еще всерьез не понимаю, почему обвиняете Василису чуть ли не в клевете на вас лично, хотя о вас и речи не шло?

– Я подам на ваше издание в суд!

– Это ваше право, – пожал плечами Родион. – Но что вы напишете в иске? И что будете делать, если окажется, что Вознесенский действительно не был виновен?

– Мне нужны все материалы! – категорично потребовал Тимофей, осознав, что с судом погорячился. – Я хочу разобраться сам!

– Так разбирайтесь, кто мешает? Работайте, собирайте все по крупицам – не мне вас, такого маститого журналиста, учить, как это делается.

– У меня нет времени возиться с этим, я хочу посмотреть материалы, только и всего.

Родион смотрел на него удивленно, но совершенно спокойно, как будто был уверен в собственной правоте и, как следствие этого, полной защищенности от любых неприятностей.

– Знаете, Тимофей Максимович, а ведь я считал вас достойным журналистом.

– А теперь, выходит, не считаете? – хмыкнул Тимофей. – Но ничего, я это как-нибудь переживу.

– И речи быть не может, – отрезал Родион, вставая. – Всего доброго.

– А, вот так даже? Ну хорошо… – Тимофей тоже встал и, отшвырнув ногой стул, двинулся к выходу. – Я найду структуры повыше.

– Ваше право, – повторил хозяин кабинета, и Тимофей вылетел за дверь, чувствуя, как его просто распирает.

Он выскочил из здания, даже не заметив махнувшего ему на прощание охранника. Размашистым шагом Тимофей удалялся от бизнес-центра, не понимая даже, куда идет.