– Умница, – довольно выдыхает это презренное животное, наклоняясь и тычась носом в мои волосы, громко втягивая в себя мой запах. – Охуенно пахнешь, рыжуля.

Я дрожу и плачу, моля Бога о помощи, пока он ведет одну руку ниже, обхватывая меня за талию и прижимая к себе вплотную, толкаясь бедрами в мой живот чем-то твердым, о чем мне даже подумать страшно, и снова обнюхивая меня, как какой-то пес.

– Ты правда девственница? – прилетает вопрос прямо мне в ухо и я отчаянно киваю, надеясь, что это остановит его. – Славно, – хмыкает мерзавец, снова толкаясь в меня своим… бугром. – Сегодня я тебя отпущу, не дрожи так. Но совсем скоро, я заставлю тебя горло надрывать от криков, сладко пахнущая рыжуля. Мы с тобой несколько дней из кровати не вылезем, пока я как следует не объезжу твою девственную щелку. Думаю, твой отец будет рад отдать тебя мне. Как считаешь?

Зажмурившись, я киваю, соглашаясь со всем, лишь бы он отпустил меня, и когда он так и делает, резко убирая от меня свои грязные руки, практически оседаю, в последний момент сумев ухватиться за стоящую рядом раковину.

– Ну-ну, какая ты впечатлительная, – насмехается надо мной это животное, кончиком пальца ловя очередную слезинку с моей щеки и пошло слизывая ее языком, как какой-то деликатес. – М-м-м, даже плачешь красиво. Ты будешь так же плакать, когда я поставлю тебя на колени, красавица?

Я всхлипываю, желая закричать и позвать на помощь, но не осмеливаясь сделать это. Этот мужчина нависает надо мной огромной горой. Он может в мгновение ока заткнуть меня и сделать что угодно в наказание. Но даже несмотря на страх, я не могу заставить себя ответить ему. Мой язык просто не слушается меня.

– Ладно, можешь не отвечать на этот раз, – разрешает он. – Я сегодня добрый. Вытри эти слезки и приведи себя в порядок. А я пойду, пока еще могу сдерживаться. До встречи, рыжуля. Она будет уже очень скоро.

Он выходит, закрыв за собой дверь, а я быстро запираю замок и сев на пол, захожусь в рыданиях.

Этот человек – монстр. Настоящее чудовище. И если то, что он сказал – правда, то из всех тех мужчин в гостиной, именно он и является моим женихом. Как же я ошибалась, когда думала, что хуже побоев папы ничего и быть не может! Этот человек будет не только бить меня, он сам заявил о своей похоти, он хочет меня изнасиловать. Как же я переживу это, если папа даст согласие на наш брак?

* * *– Ты что, плакала? – набрасывается на меня Элиза, когда я, наконец, возвращаю поднос на кухню. – А ну-ка идем со мной.

Я попыталась привести в порядок свое лицо в ванной, но смогла лишь смыть растекшуюся косметику. По мне сразу видно, что плакала я навзрыд: глаза опухли, нос покраснел, еще и сосуды полопались.

Мачеха уводит меня на второй этаж, в мою спальню.

– Что случилось? – спрашивает она.