– Вот она, моя жемчужина, Булат.

Я заставляю себя не сжимать платье в пальцах, чтобы не помять шелк, и сижу с самым расслабленным видом, потому что папа задал мне трепку в прошлый раз за то, что жалась, как испуганная лань.

– Какая скромница! – смеется один из мужчин старческим смехом, и я полагаю, что он глава семьи жениха. – Даже глаз на нас не подняла. Посмотри на меня, Аза.

Я смотрю в направлении голоса, встречаясь взглядом с пожилым мужчиной старше моего отца, но через пару секунд снова опускаю взор.

– Какие глаза! Красавица твоя дочка, Азамат. Но и мой сын неплох, а? Хорошая выйдет из них пара.

– Посмотрим, – уклончиво отвечает папа. – Аза, принеси нам чай.

Я встаю и чинно выхожу из комнаты, а оказавшись в коридоре, ускоряю шаг до кухни, где уже приготовили поднос, чтобы я его отнесла.

– Главное, не споткнись, – инструктирует меня Элиза, которая в гостиной не присутствовала, так как женщинам не положено.

– Постараюсь, – улыбаюсь я, хотя нервы уже на пределе.

Для меня смотрины всегда оказываются тяжким испытанием, потому что после ухода гостей папа зовет меня в кабинет и объясняет каждую совершенную мною ошибку при гостях. Потом следует наказание в виде ремня, которым он бьет поверх одежды, но все равно очень больно. Я уже дождаться не могу, когда он, наконец, выберет мне мужа и я смогу сбежать из этого дома. Мне даже все равно, как этот муж будет выглядеть, лишь бы он не был жестоким человеком. В отличие от других девушек, я ищу в спутнике жизни не внешнюю привлекательность, а человечность. Я бы смогла полюбить своего мужа за одно только хорошее отношение ко мне.

Взяв тяжелый поднос, я иду обратно до гостиной, молясь, чтобы не запутаться в подоле длинного платья, но все проходит отлично. Присев на колени перед низким столиком, я разливаю чай по чашкам, все еще не глядя на лица окружающих меня мужчин, и выслушав пожелания каждого относительно сахара и молока, подаю готовые напитки каждому в руки.

Естественно, мужчины стараются избегать при передаче чашки прикосновения к моей руке, пока один наглец не шокирует меня, намеренно обхватив мизинцем мой указательный палец. Я чуть не роняю чашку от неожиданности и непроизвольно поднимаю веки, встречаясь взглядом с мужчиной, одетым во все черное – такого же цвета, как его дьявольские глаза. На какую-то долю секунды я вижу лишь эти глаза, страшные, пугающие, которые смотрят на меня настолько напряженно, что я чувствую настоящий страх, словно он может наброситься на меня в присутствии всех этих мужчин и просто придушить. Чем же я так ему не угодила?

Покашливание папы приводит меня в чувство и я автоматически сжимаюсь, опуская взор, прежде чем взять себя в руки и не спеша встать.