— Это что за «ага»? — с совершенно другой интонацией произносит Лукьянов, приподнимаясь на кровати.

— Я его измерила пальцами. Он пять сантиметров. Но размер же не главное.

— Пять?! — кажется, еще никогда я не видела такого выражения лица у Богдана.

— Ну да, плюс минус один.

— Ты точно уверена в своем измерении?

— Да. Расстояние между концами вытянутых большого и указательного пальцев, — прикладываю пальцы к его хозяйству. — А оно, как известно — десять сантиметров. У тебя половина, значит — пять. Чего ты так переживаешь? У меня полторашка на груди и ничего. Тебе нравится.

Я чувствую."

"— Ты — бестолочь. Это расстояние равно приблизительно восемнадцати сантиметрам, а не десяти. И это общеизвестный факт. Так называемая, малая пядь, — мать моя женщина, это же сколько раз я показывала неправильно стричь мне волосы, ориентируясь на половину это сраной пяди?! Блин, это не пять сантиметров! — Так сколько у меня сантиметров?

— Ммм… значит, девять. Я даже сама не поняла, как могло оказаться пять, если визуально он большой. Ну тогда не буду ничего приукрашивать. Расслабь, пожалуйста, морщину на лбу, а то ты сейчас похож на шарпея с характером злого питбуля.

Не нападай на меня, я… невкусная.

— Невкусная?

— Одиозна…

Договорить я не успела, в считанные секунды оказалось поваленной на кровать, полностью придавленная Лукьяновым.

— Я же говорил, что ходить голой нельзя по дому. Про постель ничего сказано не было. Здесь можно, даже нужно.

— Не помню такого. Да и раздеть меня — всего две секунды. Не проблема.

— Не проблема, — соглашается Лукьянов, ловко стягивая с меня трусы.

— Уже поздно, мы не успе…

— Успеем, — уверенно бросает Богдан, закрывая мой рот поцелуем.

* * *

— Аня, блядь!

— Я не блядь.

— Ты прекрасно знаешь, что я имею в ввиду. Давай живо в машину, — подталкивает меня к выходу. — Что можно было делать столько времени?!

— Макияж, — спокойно произношу я, усаживаясь в авто.

— Какой к черту макияж? — раздраженно бросает Богдан, усевшись на водительское место. — Ты даже не накрашена, — заключает он. внимательно осмотрев мое лицо.

— Это натуральный макияж. Он требует больше времени, так как надо сделать его незаметным, — несколько секунд он смотрит на меня с таким выражением на лице, словно я умалишенная.

Однако, все же отъезжает с участка, ничего не сказав. Правда, как только мы выезжаем на дорогу, ворчливая болтушка в Богдане все же просыпается.

— А потом вы, женщины, говорите, что проблемы в вашей жизни создают мужчины. Ну-ну. Сами с этим прекрасно справляетесь, рисуя полчаса естественный макияж, который должен быть незаметен, вы просто…, — замолкает шумно вдохнув. — Ладно, не буду материться.

— Так для вас же и рисуем, — с улыбкой произношу я.

— Нет. Для таких же баб. Баба для бабы.