При повороте головы направо, у меня возникает головокружение, — ну сука!

— А вы смотрите налево. Многие так и делают И нормально живут. Правда, бывают последствия, — усмехаясь, произносит Аня. Вот она. Та самая, которая засела у меня где-то внутри. Пробралась-таки наружу, курносая зараза. — Шутка, прошу прощения, — быстро извиняется Аня, вновь надев на себя маску серьезной мадам. — Я сейчас вас осмотрю, а потом мы проведем одну пробу, только в процедурном кабинете. Там есть кушетка, а здесь не очень удобно.

— Что за проба? Это больно?

— Нет, не больно. Не бойтесь. Проба направлена на диагностику доброкачественного пароксизмального головокружения, — ой, бля, откуда ж ты такая умная взялась.

Мне бы радоваться сейчас ее успехам на медицинском поприще, но не могу. Не радуется. Прям в лоб охота дать.

Когда я понял, что привести Аню к борову было ошибкой? Наверное, тогда, когда этот конченый урод, вместо привычного мозговыносительства во время осмотра, начал облизываться и всячески тянуть свою пухлую руку к Ане. Он реально к ней жмется. Ну, пиздец.

— Я сам пропальпирую Петра Николаевича. Отойдите, Анна Михайловна, — резко одергиваю Анину руку от живота борова. Вот ведь как жизнь устроена и не предъявишь ничего хряку, ибо шишка та еще и по факту ничего такого не сделал. Аня то ли хорошо маскируется, то ли ни хрена не поняла, но желание провести пробу у нее никуда не исчезло. И дебилу ясно, что боров

— симулянт, но она словно специально до раздражения медленно разъясняет хряку, что надо делать при этой долбаной пробе. Еще и симптомы подсказывает. И мила. Как же она, черт возьми, мила. Все. Точка кипения все же наступила. Кажется, я сдаюсь.

— Идите в палату, Петр Николаевич, — приторно сладким голосом произнесла Аня.

— Ну так, а что у меня с этой пробой?

— А мы сейчас обсудим с Богданом Владимировичем, а потом он вам скажет.

— Да, я позже к вам подойду, — подтверждаю, кивая как болванчик. Вали уже отсюда. Как только боров покидает процедурный кабинет, я сразу же закрываю за ним дверь. — Ну и что у нас с пробой, Анна Михайловна?"

"— Ну, учитывая, что нистагм отсутствует и субъективные ощущения… несколько брехливые, проба сомнительная. Возможно, ее повторное проведение, но полагаю, что этот муд… жчина — бздун обыкновенный.

— Бздун обыкновенный?

— Да, именно так, — как ни в чем не бывало произносит Аня, вытирая руки от воды. — Но, учитывая, что он несколько раз сказал о своей весьма весомой должности, ему, я так понимаю, нельзя говорить о том, что он бздун. Напротив, нужно проявлять к нему всяческие знаки внимания, крайнюю заинтересованность и обеспокоенность его состоянием. Что я, собственно, и сделала, — делает шаг влево, чтобы обойти меня, но я не даю ей этого сделать, ступая вместе с ней.