Главное обаяние и харизма, а жирные бочка можно и халатиком прикрыть, — с улыбкой до ушей произносит Аня, от чего мне хочется конкретно дать ей в лоб.

— Без трех минут девять. Тебе не кажется, что ты должна быть на посту, раз ты у нас стала медсестрой?

— Официально только через три минуты, — тянет руку к волосам и достает оттуда заколку, распуская шевелюру. — Ну, а неофициально я на отделении уже два с половиной часа. Капельницы, согласно журналу назначения, я уже зарядила. Осталось дождаться окончания завтрака у больных и поставить их. Новенькую больную, поступившую в начале девятого, я уже оформила. Ну а других новеньких пока не предвидится. Я как раз заглянула в систему, перед тем как пойти пить кофе. Папка с поступившими ночью больными в верхнем ящике — слева, а тех, кого оставили под наблюдением — справа.

Такой складный, идеальный рассказ, что желание треснуть Аню по лбу усилилось в стократ. Мало того, что ничего мне не сказала, о том куда устраивается, так еще и этот нарисовался.

— Через пять минут я жду тебя с двумя папками, — грубо произношу я и выхожу из сестринской.

Тихий стук в дверь, не менее тихие, но уверенные шаги и папки на столе ровно через пять минут.

— Ты ничего не хочешь мне сказать?"

"— Хочу. Новенькую больную осмотрел дежурный врач. Хотя осмотром там и не пахнет. Она лежит в коридоре, как раз возле поста слева. Это было при мне. У нее глюкоза — двенадцать, кетонурия — два креста. Ранее сахарный диабет никто не ставил. Но суть не в этом. Дежурный, по сути, не глядя на нее, назначил две капельницы с рингером и глюкозой.

— И?

— Она мне жаловалась с самого начала на головокружение. Она не может ходить, при том, что все началось внезапно. Это не длительное состояние. Я попросила ее встать в позу Ромберга, а она сразу начала падать. У нее что-то не так с мозжечком. Может инсульт. В конце концов, не может такая глюкоза так действовать на мозг. Короче, я хочу сказать, что ее надо срочно вести на МРТ. У нее как раз заканчивается капельница с рингером. Может, вы ее быстро посмотрите и если что, пользуясь своей весомой должностью, сразу договоритесь о МРТ, — на одном дыхании произнесла Аня, ни разу не посмотрев в мою сторону. Мне бы радоваться, что она все равно пытается мыслить, как врач, при исполнении совершенно других обязанностей, но вот что-то не радуется. Не могу я сейчас включить объективность в отношении нее, когда маячат другие вопросы.

— Хорошо. Я посмотрю ее сейчас.

— Ну вот и отлично.

— Что отлично?

— Что посмотрите и моя совесть будет чиста. Тогда я пойду.

— Стоять, — громче, чем следовало бы произношу я, хватая Аню за запястье. — Ты почему не сказала, что устроилась ко мне на отделение?

— А вы почему не смотрите что подписываете? Так, знаете ли, и без квартиры можно остаться.