И он лично видел, что я уезжала, не смотря на раннее утро.

— Отпустил? — ошарашено произношу я, не веря Аниным словам. Не может быть так просто. Ее отец был вполне категоричен.

— Отпустил, — уверенно произносит она, не отводя от меня взгляда. Не врет. В этот момент я чувствую укол проснувшейся совести. А ведь для Ани все это выглядит действительно так, как будто я сейчас совершенно не рад ее переезду.

— Прости, — вот уж сам от себя не ожидал извинений. Притягиваю Аню к себе. — Но давай больше без сюрпризов. Мы могли бы вместе забрать твои вещи, не спеша и без заборов. Больше так не делай.

— Если бы мы это сделали вместе, то я бы перевезла сюда, как ты сказал только десять пар обуви, а так хоть чуточку больше.

— Чуточку — это сколько? Сорок пар?

— С ума сошел? — приподнимает на меня испуганный взгляд. — У тебя столько места пока для них нет. Я взяла только двадцать пять. Пока двадцать пять, а затем я хочу с твоего разрешения сделать специальный шкаф, ну и перевезти оставшиеся.

— Всего лишь двадцать пять… ну да, это прям жертва жертв.

— Так и есть, не сарказмируй. Я пока только часть белья сложила. Ну и так, по мелочи. Остальная одежда вся в чемоданах. Не понимаю, куда мне ее класть. Давай сейчас покушаем, а потом займемся моими вещами.

— Нет. Сначала надо выгулять собаку.

— Так я ее выгуляла. Она просилась уже в шесть.

— Господи, а что ты еще успела сделать?

— Пирог. Но его я сделала ночью еще у себя. Его осталось только разогреть, — совершенно невозмутимо сообщает мне Аня.

— Да, ты меня серьезно решила схватить за яйца.

— За testis, Богдан Владимирович. За testis, — повторяет она. — Следите за вашим языком.

— Обязательно, — пропускаю Аню первой выйти из ванной и, едва ступив за порог, ощущаю охрененно болезненный укус в пятку. — Твою мать! — ору в голосину, хватаясь за ногу. — Сука! — чуть ли не сплевываю в сторону ежихи."

"— Блин, прости. Я, видимо, клетку плохо закрыла. Сильно цапнула?

— А ты возьми, да посмотри! Вот же дрянь носатая! Не ты, ежиха в смысле, — быстро поправляюсь, смотря на шокированное Анино лицо.

— Ну ладно. Подумаешь, маленький кусь. До свадьбы заживет, — чуть улыбаясь, произносит Аня, подталкивая меня к краю кровати. — Посмотри на это по другому, Дося тебе уберет лишнюю огрубевшую кожу на стопах. У тебя, кстати, ступни в отличие от моих не как у младенца. Во всем надо искать положительные стороны, — садится рядом и приподнимает мою ногу.

— Едрид-ангидрид, у тебя нет куска пятки и кровища! — истерично провопила она.

— Да неужели? Может, врача позовем или сама справишься? — саркастично бросаю я, забавляясь ее реакцией, несмотря на конкретную боль в ноге.

— Блин, надо ехать в травму. Дося же могла заразить тебя бешенством!

— Не заразила. Это декоративная, домашняя тварь с документами. Она сука, но здорова.