Вот же сука! Резко распахиваю глаза, пытаясь сфокусировать взгляд на нависшей надо мной улыбающейся… Ане. Не Лера, твою мать! Кажется, выдохнул с облегчением. Перевожу взгляд на настенные часы — половина восьмого. Ани здесь в принципе не может быть. Я что умыкнул ее в ночи? Я же был почти трезвый. Что за херня? А может я реально тронулся башкой?!"

"Словно умалишенный наблюдаю за тем, как моя длинноволосая вновь наклоняется к моим губам, щекотя меня распущенной шевелюрой. Тяну к ней руки и с силой сжимаю за талию, дабы убедиться, что это не галлюцинация.

— Доброе утро, Богдан Владимирович. Вы оказывается такой соня, а еще на меня пеняли, — целует в кончик носа. Не галлюны, спрячь лыбу, придурок. — Я в вас чем только не тыкала, дабы разбудить. Правда, как вы в меня вилкой — нет. Я уже даже ваше хозяйство ощупала и мошонку. Ой, простите, scrotum пропальпировала.

— Да ладно? Плохо пальпировала. Ничего не стоит, — с усмешкой произношу.

— Это значит у вас какие-то проблемы с эрекцией. Ой, простите, эректильная дисфункция.

— Я тебе говорил, что подрежу твой язык?

— Да ладно, шучу я, шучу. Все у вас прекрасно стоит. Я ничего не пальпировала. Просто потыкала пальцем в вашу scrotum. Честно говоря, она мне не пришлась по вкусу. Ну, точнее не приглянулась. Может быть, яички внутри, ой, простите, testis покраше будут, а вот сама scrotum — нет.

— Testis внутри?

— Ну, в смысле без оной самой. Я имею в виду вырезанные testis. Как в колбах с формалином на анатомии. Точно, там они были ничего так. Все дело в кожном мешке.

— Так может мне ее просто срезать? — саркастично бросаю я. Вот это я сейчас сказал?! Ну точно, с кем поведешься от того и наберешься.

— Никак нет, тогда яички будут не защищены и пропадут. А в них ценный материал. Я же еще дочку хочу, а без них никак.

— Да ладно?! Все-таки оставить? А как же твой вкус? Может мне забинтовать мошонку, чтобы не травмировать твою душеньку ее внешним видом?

— Scrotum, Богдан Владимирович. И не обижайся, пожалуйста, — вновь проходится по моим губам. — Наверное, природа специально ее сделала не очень красивой.

— Ну да, ну да, если бы она была краше, то был бы риск, что содержимое мошонки растащат на сувениры.

— Как яйки Фаберже, — с улыбкой произносит Аня и тут же целует мою шею.

— Ага.

— Если честно, это ты виноват, что мне не приглянулась scrotum.

— Я?!

— Ага, — отстраняется от моей шеи. — Ты когда задал мне учить мочеполовую систему мужиков, я столько мужских пиписек насмотрелась, что прям тошнило. Не от самих них, а от этой многострадальной scrotum. У многих на картинках она выглядела, как растянутые карманы на потрепанном старушечьем халате. И вот после этого что-то не тянет ее любить.

— Как растянутые карманы на потрепанном старушечьем халате?! — вот вообще не смешно, но от чего-то я ржу в голосину.