Передавайте привет… – не успеваю назвать имя его супруги.

Глаза папиного друга излучают тепло:

– Конечно. Обязательно передам.

Спустя пять минут мы уже выдвинулись в направлении нашего первоначального плана."

"Меня бьет мелкий озноб. Неожиданная встреча выбила из себя. Руки дрожат, а внутри холод. Неожиданно вскрылись старые раны. Почему их так много? Почему они все ещё кровоточат? Почему я такая дурочка? Давно бы уже отпустила и перешагнула, но нет. Не верю до сих пор, что кроме мамы у меня никого нет. А зная нашу с ним предысторию… от этого еще безнадежнее…

Об отце вспоминать особенно больно.

Я давно уже не беру у мамы его деньги. Зарабатываю сама. А получается, что он и к этому приложил руку? Зачем? Ему же на меня плевать. Есть только один человек на земле, к которому папа всегда прислушивается – мама. И мама ни разу не дала мне понять, что происходит. Она позволила мне думать, что отец даже не в курсе происходящего со мной.

– Юль, – на мои дрожащие пальцы внезапно опускается тёплая ладонь Адама, а я отдергиваю руку, как от кипятка. Не хочу, чтобы он ко мне прикасался.

Господи, как я хочу побыть одна. Быстро стираю со щеки неуместную слезинку и отворачиваюсь к окну. Меня уже просто колотит от эмоций. Пусть я сама виновата, но вспоминать эту горькую фразу до сих пор без содрогания не получается:

«Не дочь ты мне больше». Вторая слеза все же уверенно обжигает кожу, но я упрямо стираю и ее, поджав губы. Не могу успокоиться. Хорошо, что Аня сидит сзади и подпевает песенке по радио. И не видит мое лицо.

– Кто это был? – сухой вопрос долетает будто издалека. Адам наверняка уже все понял, просто видит мое состояние и не знает, как себя вести.

А я все никак не могу взять себя в руки и унять внутреннюю дрожь.

– Друг папы.

– Вы давно не общаетесь с отцом?

– Давно. Адам, ты можешь притормозить минуты на три? Пожалуйста. Я воздухом подышу.

– Давай сделаем иначе. У меня появилась другая идея.

– Какая?

– Узнаешь по ходу дела. Ни в какое кафе сегодня мы не поедем.

Глава 17

АДАМ

Юля даже в лице изменилась, когда увидела того мужика. Побледнела.

Включаю поворотник, плавно съезжаю с полосы и растерянно кошусь в сторону девушки.

У Юли такой вид… она еле-еле сдерживается. Не совсем понял, что ее так выбило из колеи, но смотреть на неё страшно. Терпеть не могу женские слёзы и истерики, и что-то мне подсказывает, что Юля на грани.

Сам упустил момент, когда накрыл ладонью ее пальцы в простом жесте поддержки, но Юля резко дернулась и отняла руку, как ошпаренная.

Вернув ладонь на руль, молчу ещё какое-то время, недовольно отмечая, как она тихонько давится слезами и прерывисто дышит. Только этого мне ещё и не хватало.