-Поздняк метаться."

"Я обречённо плюхаюсь на свою кровать, закрывая глаза рукой. Боже, во что я ввязалась. Это только так со мной может быть. Родить детей в законном браке, а потом усложнить всё настолько, что… без бутылки не разберёшься. Хотя нет. Пить не хотелось. Хотелось просто забыться и оказаться где-нибудь на необитаемом острове, чтобы только я, дети и… голая крыса. Мне теперь от неё вовек не отвертеться.

Матрас рядом со мной прогибается под тяжестью чужого тела – это, конечно же, Серёга, улёгшийся рядом со мной. Ну как улёгшийся. Ноги-то у нас на полу. Зато всё остальное… В общем, голова к голове.

Лежим и смотрим в потолок.

-Уйди, - совсем неубедительно требую я.

-Нет, - просто и спокойно отказывается он. – Привыкай, я теперь всегда  рядом буду.

-Ну не в моей же постели! – опять нервничаю я, думая совсем не о том. Но Сергей этого вроде бы не замечает, по-своему интерпретируя моё замечание.

-Ну, так и я вроде как не пристаю, - отшучивается он, и я даже фыркаю, правда, у меня нет гарантии, что это не истерика.

Было очень странно, лежать в тишине и непосредственной близости друг от друга. Мы не соприкасались, но мне казалось, что я чувствую своей кожей его.

Из-за чего сбивалось дыхание, а сердце не могло определиться, чего ему хочется больше – обмереть или пуститься в галоп. Мои мысли принимали какой-то неясный оборот, совсем неуместный и абсолютно неправильный, но мне вдруг стало душно и тесно. А ещё…

-Как ты думаешь, всё нормально прошло? – неожиданно вкрадчиво спрашивает Измайлов, возвращая меня на грешную землю из моих душевных метаний.

-До того как он под кроватью прятался или во время? – прячусь я за своё ехидство.

Серёга поворачивает голову и тяжело смотрит на меня, но я не реагирую.

-Всё вместе.

Пожимаю плечами, что в положении лёжа не так уж и легко.

-Сейчас сам у него спросишь.

-В каком смысле?

-В прямом.

И сын меня не подводит.

-А что вы тут делаете? – интересуется детский голос со стороны двери.

-Разговариваем, - максимально спокойно поясняю я, убеждая себя в том, что действительно ничего такого не произошло. А вот Сергей встрепенулся от неожиданности и присел на постели во все глаза уставившись на Кроша. Ну да, он же не привык слышать шлёпанье детских ног в любое время суток.

Крошик медлит, обдумывая увиденное и услышанное, а потом идёт к нам.

Я продолжаю лежать, не поднимая головы на него, мне вообще провалиться сейчас хочется, и желательно под землю. Впрочем, о том, что я не приняла сидячее положение, я очень скоро пожалею. Сын забирается к нам на кровать с моей стороны, отца он пока ещё опасается, хоть больше не пугается его, но держится настороженно. Сначала ребёнок прижимается к моему боку, а потом садит мне живот что-то маленькое и горячее, что ощущается мной даже через ткань домашнего платья.