Поэтому просто сажусь на пол посреди комнаты, и замираю, пытаясь подобрать хоть какие-то слова.

Сын тоже не подаёт никаких признаков жизни, и мне уже начинает казаться, что его просто там нет. Но потом ему надоедает эта молчанка, и он начинает пыхтеть, изображая из себя ёжика, что должно донести до меня крайнюю степень его недовольства.

-Сына, - зову я его очень аккуратно, - поговори со мной.

Не отзывается, но вот пыхтение усиливает.

-Крошик, ну пожалуйста! Ты же не можешь вечно под кроватью своей сидеть…. Там ужин нас ждёт. Ииии… Серёжа пришёл. Ты видел, какую он тебе коробку принёс? Мне кажется, что там что-то очень важное.

Раньше ходы с подарками и игрушками удавались мне не плохо, но не в этот раз. Потому что вместо радостных восклицаний из-под кровати доносится несчастное:

-Ты обещала, что папа придёт!

Я открываю рот, чтобы что-нибудь сказать, но ни одна здравая мысль не идёт на ум. Я так и сижу с открытым ртом, пока причина всех моих последних бед, сам не подаёт голос за моей спиной.

- Знаешь, если бы ты мне разрешил, я бы с радостью побыл бы твоим папой… хотя бы сегодня.

"Крош замирает под кроватью, переставая сопеть или издавать какие-то иные звуки. Я точно так же застываю на месте, боясь даже пошевелиться. Один лишь Серёга сначала мнётся на месте, а потом в два шага преодолевает расстояние между нами и тут же садится на пол рядом со мной. Куртку и обувь он оставил в прихожей, явив миру тёмные брюки и белую рубашку. И от этого мне вдруг становится не по себе, потому что было в этом что-то такое… торжественное, что ли. Так если бы он готовился. Что, судя по всему, так и было.

Обречённо заглядываюсь в его лицо, не понимая, что вообще ждать от него. А он улыбается, невесело и скорее даже вымученно, но всё же улыбается, пытаясь скрыть своё волнение, ну и меня приободрить немного. Что кажется странным, потому что веду я себя далеко не самым достойным образом.

-ВЫ - Анин папа, - категоррично замечает из своего убежища сын, нарушая наши переглядывания с Измайловым.Х

Хочу вмешаться, но Серёга не даёт, вдруг кладя свою ладонь на моё колено. Теряюсь настолько, что забываю возмутиться. Впрочем, сейчас и не до этого.

-Анин, да, но ведь это не означает, что я не могу быть и твоим папой тоже, - мягко замечает Сергей.

-Но я хочу СВОЕГО папу! – кричит Крош, выпуская наружу всю свою обиду. А меня прошибает, от этого крика, тона, ситуации, потому что в его голосе столько всего - разочарования, непонимания… надежды, что этот самый папа всё-таки где-то существует.

Практически до крови закусываю свою губу. И Сергей, который вдруг с каким-то диким отчаяньем смотрит на меня, пытаясь хаотично придумать хоть что-нибудь.