И только тут я осознал несоответствие между той девчонкой, в которую я влюбился ещё в школе, и той женщиной, которую всё так же любил, но словно ограничивал в рамках нашей же кухни. Мы стали другими людьми, потерявшие что-то очень важное. Запал. Глупо в чём-то обвинять Ольгу, потому что я сам долгие годы был таким же.

И после разговора с Лизуновым мне вдруг захотелось чего-то иного. Расширить свои жизненные границы, доказать самому себе, что в свои двадцать с лишним я не упёрся в потолок. Ну или же, просто сам испугался, что во мне действительно нет чего-то такого, что позволит и дальше удерживать Ольгу рядом со мной.

Короче, Ваня сделал главное, посеял сомнения.

Я сменил работу и пытался всеми силами тянуть Олю за собой. Она неожиданно засопротивлялась, пугаясь той неизвестности, что ждала нас за поворотом. И этого оказалось достаточно, чтобы отношения между нами пошли трещинами. Наших чувств хватало на то, чтобы не устраивать сцен и разборок, хотя сейчас мне начинает казаться, что может быть нам стоило закатить парочку истерик.

Ну а потом случился тот самый поцелуй между Ольгой и Ваней. На встречу одноклассников мы шли без особого желания, нам и так уже нелегко было находиться рядом, а тут целая толпа зрителей.

Но я надеялся, что попытка окунуться в прошлое хоть как позволит нам вспомнить, а как это было. Какими были мы.

Но Оля весь вечер сидела в ледяном оцепенение у меня под боком, поэтому приходилось отыгрывать за нас двоих и делать вид, что всё замечательно.

А потом она вышла, а у меня засосало под ложечкой, отчего-то появилось чёткое ощущение, что она на грани. Но я так и не смог понять, что, блять, твориться с нами такого, что так вымораживает её. В итоге тоже не выдержал, и вылетел из кабинета с конкретной целью уже наконец-то разобраться с происходящим.

Они стояли с Лизуновым в полутёмном коридоре, он прижимал её к подоконнику,  и меня словно пришибло. Так если бы самый страшный кошмар вдруг решил сбыться.

-Гордеева, поехали со мной, а? Ты же с ним несчастлива, я вижу, - звал он её с собой.

Сердце рухнуло куда-то вниз. У меня даже раздражение на Ольгины недомолвки куда-то сошло.

Она молчала. Внутри меня всё клокотало, надо было подойти к ним и опять врезать Лизунову. Но я отчего-то продолжал стоять в стороне, наверное, мне самому хотелось получить ответы на свои вопросы.

Ольга не подвела.

-Измайлова, - жёстко ответила она ему. – Не путай. Я – Измайлова.

Вздохнул. Оказалось, что всё это время стоял не дыша.

Жена попыталась отпихнуть его, и я уже подался вперёд, чтобы вмешаться, но Лизунов неожиданно озвучил то, что слишком давно точило меня изнутри.

-Оль, ты же понимаешь, что это всего лишь привычка. Глупая школьная влюблённость?  - чуть ли не кричит он ей. – Ты ведь… и не пробовала ничего другого.