Но выдержав паузу, он всё же предлагает:

-Я могу в деревню приехать к твоей тёте.

Мои брови подпрыгивают вверх.

-И оставить тебя на растерзание моим родственникам?

-Ну, с твоими братьями мы уже разобрались.

-Благо, что у меня и без этих двух оболтусов родни хватает, - замечаю я, понимая, что на самом деле боюсь не столько за Измайлова, сколько оставлять его со всей этой толпой наедине. Кто знает, до чего они там договорятся? Чур, меня, чур. Я и так с содроганием сердца жду встречу матушки и Ревизора. Или наоборот, моей со свекровью. Вернее почти бывшей свекровью.

Брррр. Но своё следующее предложение говорю вполне искренне, так как действительно считала это правильным и наименее болезненным для детей. – Я думала, что ты захочешь сам встретить Новый год с Анюткой и Крошем… ну там, со своими родителями. Семья и всё такое…

Запинаюсь, ибо он посмотрел на меня настолько пристально, что, казалось, дыру сейчас во мне прожжёт этим своим взглядом.

-Ты серьёзно? – обалдевши уточняет он, а меня это так задевает, что слов нет. Ну если не хочет человек, то что я сделаю?! Не заставлять же его проводить праздник со СВОИМИ детьми.

Хочется послать его куда-нибудь и высказать что-нибудь колкое и едкое, но присутствие Кроша останавливает. Не стоит начинать скандал при ребёнке.

-Забудь, - твердым голосом прошу я, но Сергей зачем-то накрывает мою ладонь, на которую я опиралась у себя за спиной.

-Спасибо! – бегло и с жаром, даже глаза загораются. Ударная доза надежды пополам с тоской. Можно подумать, что я могла была быть против. Или же он так и считал?!

-Только не говори, что подумал…, - начинаю возмущаться, но Крош меня прерывает.

-Так мооооожно или нееееет?

Закатываю глаза.

-У него спрашивай, - киваю в сторону Измайлова, вырывая свою руку из-под его ладони. И пока мужики решают свои вопросы, я сбегаю на кухню.

Такой вечер… человеческий был. А он всё испортил! Вот почему так, почему?! Как только я начинаю думать, что Сергей что-то там во мне понимает, он обязательно выкидывает какой-нибудь фортель, что даже я сама начинаю сомневаться в своей адекватности.

В коридоре разносятся радостные вопли – это видимо последние новости дошли и до Аньки.

Замечательно. К обиде ещё и ревность примешивается. Это был не первый наш раздельный Новый год с детьми, не то чтобы это случалось часто, но уже было. И я, предсказуемо, в такие дни страдала муками совести. Сейчас же… на меня нашло какое-то чувство ненужности. Они там так искренне сейчас визжали, что в голове с каждым новым звуком всё больше и больше оборотов набирала болезненная мысль о том, что я им попросту не нужна. Всё правильно, у детей теперь есть обожаемый отец. А у него – дети.