Хотелось хмыкнуть и указать на сию оказию, но мне хватило разумности промолчать. Видимо, всё, что было приготовлено отцом, считалось обязательным к употреблению. Или же это просто я привыкла считать её взрослой, упуская из виду, что дочь всё ещё ребёнок, со всеми своими закидонами и проблемами."

"Крош сбежал из-за стола первый, и переполошенный Измайлов тут же подорвался за ним, до сих пор переживая утреннюю холодность отпрыска. Я осталась заниматься посудой, игнорируя намёки в Анькиных глазах. Правда, это было не так уж и легко делать, потому что ей прям-таки свербило получить подтверждение своих догадок.

Очень уж ей хотелось, чтобы наша совместная ночь с Серёжкой оказалась не случайностью. Вот и додумывала она себе что-то там.

Понимала, что надо бы с ней поговорить, но как ещё сказать не знала. Я ведь уже всё объясняла ни раз, ни два, и даже не три. Но то ли сила её желания видеть нас с Серёжей вместе была настолько сильна, то ли Аня непроизвольно считывала атмосферу вокруг нас, а там, как ни крути, искрило, будь здоров. Это немного злило, потому что возникало ощущение, что все в этом мире насильно сводят меня с ним.

Я опять оказывалась что-то там должна, причём всем и сразу. И в первую очередь своему «хозяину».

Всё у нас было как-то неровно. И эти его ночные признания. Были случайные связи… Не считал. Вот и не считай Пусть валит обратно к своим бабам. Пусть вон Яну свою ищет. И я решил попробовать, выстроить хоть что-либо. Мы прожили вместе полгода. Полгода. ПОЛГОДА!

Меня начало слегка мутить.

Дурацкая ярость зарождалась где-то внутри. Потому что, какого хера, спрашивается. Меня несло. Хорошо ещё, что только в своей голове. Внешне держалась вполне пристойно и под непрерывным присмотром дочери мыла посуду.

Она в очередной раз мечтательно вздохнула. Чёрт! На ребёнка срываться нельзя было, да и в принципе срываться нельзя, я и так уже как истеричка последняя. В дурку скоро заберут.

А после этого всего он будет указывать, что мне делать или нет. Потому что…. Потому что, какая я идиотка! Шесть лет его прождала. Ведь никто и не просил. И там, за сотни километров отсюда, как оказывается, жизнь вполне била ключом.

-Мам, - вырывает меня Анютка из моей внутренней истерии.

-Да?

-А у вас с папой теперь… всё хорошо будет? – не выдерживает она.

-У нас и так всё хорошо было и есть, - выключаю воду. Ухожу от прямого ответа.

Она немного молчит, а потом, уже откидывая все намёки, решает говорить напрямую.

-Ну вы же с ним сегодня… ночевали вместе!

Скрипнула зубами, но сдержалась. Разговор повторялся, вот только если Крош искал в этом всём подвох, Анька мечтала об обратном.

-У нас с папой ничего нет. И не будет. Ну за исключением тебя и твоего брата.

Стараюсь не думать, что она там вкладывает в своё «ночевали».