Верю ему как человеку, но ни как своему мужчине.

-Тогда?

-Я не отталкиваю тебя. Просто… всё иначе. Мы будем с тобой лучшими родителями для наших детей. Но мы уже давно не муж с женой. Давай. Разведёмся.

Молчит. Тяжело и давяще. Я утыкаюсь лицом в его шею. Его руки зарываются в моих волосах, осторожно перебирая их. Время идёт. А мы… прощаемся. Потому что Серёжка в конце концов кивает головой, а я даже не знаю рада я этому или нет. Да, нет. Ни черта я не рада. Но и по-другому тоже не получается.

Измайлов отрывается от меня резко, словно отталкиваясь. За считанные минуты он хватает свои вещи в спальне и возвращается уже одетым.

Краткий поцелуй в губы. Хочется большего, но нам нельзя. Теперь нельзя.

-Я позвоню.

Его голос, решительный и безапелляционный, потом ещё долго звучит у меня в голове, пока я сижу на кухонном полу, борясь со своими слезами. Но ведь так будет лучше. Или нет?

Вселенная отказывается давать мне ответы на мои дурацкий вопросы. В итоге мне удаётся соскребсти себя с пола и отправить в спальню, где ещё свежи следы нашего с ним... покаяния. Быстро одеваюсь и ухожу в садик за Крошем. Потому что несмотря ни на что, жизнь продолжается.

Глава 21

Глава 21."

"В голове было много всего - и хорошего, и плохого. Не берусь судить, чего больше. Никогда бы не подумал, что одномоментно можно переживать столько. Голова разрывалась от переполнявших её мыслей, образов и слабых попыток хоть как-то это всё выстроить в одну прямую. Не получалось. Мешали чувства, не просто терзающие мою душу, но затапливающие меня изнутри. Я тонул. В раздражение. В отчаянье. Обиде. И в противовес всему этому и вопреки всякой логике внутри меня зрело приторное ликование. Чтобы там не говорила Оля, как бы она не пыталась доказать себе и мне, что между нами всё кончено, сегодняшний день доказал обратное.

Нельзя так полностью, слепо и без остатка отдавать себя, а спустя несколько часов утверждать, что всё.

Впрочем, она и не утверждала. Она боялась. Было ли это понятно мне? Наверное, да. Я сам боялся, но совсем иного. Я боялся прожить свою жизнь без них. Без неё. И от этого становилось настолько не по себе, что я просто не находил себе места, раненым зверем мечась по квартире из угла в угол.

Отчего-то вспоминался Лёшка. Совсем невпопад, словно кочка на пути моих терзаний по жене.

Последний раз мы виделись с ним, через полгода, когда меня уже отправили в колонию. Хреновое было время: пустое, серое, промозглое, словно вывернутое наизнанку. Только там, за забором понимаешь, насколько твоя жизнь была не такой до этого. Поначалу всё происходящее казалось мне чем-то ненастоящим, дурным сном, случившимся со мной по какому-то тупому недоразумению. Ибо, всё, что было в моей жизни до этого, оказалось просто не способным подготовить меня к происходящему.