Замолкнуть и надуться в попытках сохранить уютный мирок, знакомый и прозрачный, было легче, чем попытаться понять его и попробовать рискнуть. Он рискнул. Я нет.

-Но ты особо и не пояснял.

-Оль, это сложно делать, когда вторая сторона не желает тебя слушать.

Тут мы оба права и неправы. Он томился своим чувством нереализованности, а я своими страхами отвергнутости. Наверное, всё дело в том, что это были наши первые явные несовпадения, и мы просто не знали, что с этим делать. Чем больше я молчала, тем больше он убеждался, что у нас всё плохо. Он пытался что-то менять, а я обнаруживала в этом доказательство, что ему мало того, что у нас было.

Он метался, я замыкалась. Мы стоили друг друга.

А после моего дебильного поцелуя с Ванькой всё стало совсем плохо. Я в очередной раз убедила себя, что мне ничего не надо, кроме моей такой знакомой жизни, а он вновь решил, что ему нечего предложить мне.

Нас всё ещё тянуло друг к другу, мы были единственные и самыми желанными, но почему-то забыли рассказать об этом.

Когда не случилось его повышения, стало совсем невыносимо.

-Вот тогда я точно стал никем.

По крайней мере, переживалось оно именно так.

-Ты был моим мужем.

-Да, это точно самое ценное, что мужчина может предложить женщине…

-Это единственное, что я ждала от тебя.

-И как надолго тебя бы хватило? Я не просто уволился, я тогда со психу съездил по чужой роже. По достаточно влиятельной роже. С работой были бы проблемы. Ты бы согласилась всё на себе тащить?

-Да! – упрямлюсь я.

-А я бы нет. Не смог."

"Для него оставался один вариант – уезжать. Менять всё и пытаться начать с чистого листа. А я не хотела даже слышать об этом. Потому что там нас ждал полный мрак неизветности.

И хоть в этом я оказалась права. Но моя правота имела очень горький привкус, не неся за собой никакого удовлетворения.

-Ты же меня толком и не звал.

-Ты была достаточна выразительна в постановке своих желаний.

-То есть это я виновата?

-Это значит лишь то, что я не смог принимать твои отказы. До последнего верил, что уеду, добьюсь своего… а потом вернусь этаким героем на белом коне.

-Серёж, ты звал меня в никуда… Может быть, ели не Аня…

-Знаю. Теперь я это знаю, но тогда всё было иначе.

Видел лишь шанс на иное будущее, не догадываясь о том, что реальность она другая. Я чувствовал, что теряю тебя…

-Поэтому и уехал, - язвлю я. – Что б уж наверняка.

Измайлов не спорит.

-А та ночь… Последняя. Ты уехал. Не попрощавшись, - оказывается, это до сих пор больно. Проснуться в постели, всё ещё влажной от жара наших тел, и не обнаружить Измайлова не просто рядом с собой или где-то в доме, но и в своей жизни.

-Я бы не смог. Просто не смог. Та ночь показала, что мы всё ещё живы. Что МЫ всё ещё есть.