В общем, он выторговал мне пару дней, и я рванул домой. Долго следил за нашим домом, видя каждый день, как Ольга отводит Аньку в садик, гуляет с ней, идёт куда-то по своим делам. Я сидел в своей машине и жадно впитывал каждый прощальный миг её присутствия в моей жизни. Беременность ей шла, я ещё это в первый раз понял, округлый животик, плавные линии, забавная походка. Сердце рвалось на лоскуты, когда я думал, что вот сейчас выйду из машины и… разрушу всё к чертям. Но, несмотря на это, каждое её появление перед моими глазами убеждало меня в своей же правоте, потому что она была несчастна, и ей было плохо.

Это проскальзывало в её подавленном взгляде, неестественно бледной коже, искусанных губах.

Отведённое мне время подходило к концу, и я заставил себя выйти из машины. Долго ждал её, нелепо топчась у подъезда. Её приближение ощутил кожей, до безумия боялся поворачиваться к ней, и больше всего на свете хотел увидеть её вблизи. Обернулся и не мигающим взглядом смотрел как она приближалась ко мне своей смешной походкой, и от этого становилось щемяще больно.

-Привет, - еле слышно поздоровалась она, смутилась, отчего лёгкий румянец залил её кожу, а вот в глазах одно сплошное ожидание.

И я не выдержал, отведя взгляд ниже, с упоением рассматривая её живот и гадая о том, что подумает обо мне мой будущий ребёнок, когда узнает, каких дров я наломал в своей жизни.

Стало практически невыносимо. И я понял, что пора.

-Чей? – прохрипел я, приводя к исполнению собственный приговор.

Оля растерялась, а затем нахмурилась, сводя свои идеальные брови вместе, в глазах же появилось что-то дикое и неистовое. Как же мне хотелось её тогда обнять, прижать к себе и молить о том, чтобы она не слушала меня, чтобы не верила.

-Ребёнок. Чей?

Кажется, её передёрнуло от моего вопроса. И тогда я впервые увидел в её глазах ненависть и презрение, обращённые на меня. Я ждал слёз, обиды, расстройства, но никак не всего этого.

-Не твой, - чётко, резко, безапелляционно."

"Сначала мне показалось, что я оглох, ну или просто пьян. Потому что, у меня мать вашу, галлюцинации. Единственная женщина, которую я любил в этой жизни, только что сказала… Что её ребёнок не мой. Я смотрел на неё во все глаза, а потом, резко крутанувшись, отправился куда-то в никуда, совершенно позабыв про машину, припаркованную недалеко от дома.

Шёл, шёл, шёл… и никак не мог понять услышанного.

Сейчас, когда знаю про сына, я не могу понять, почему поверил ей тогда. Видел же, что она тоже на эмоциях. Может быть просто, мне было выгодно в это верить, а может быть, я просто слишком привык ей доверять. У нас с Олей бывало по-разному, свои взлёты, и свои падения. Но я всегда верил ей. Кто бы мог подумать, что оно выйдет нам всем таким вот боком.

Заехал к родителям.