Никакого госзаказа свыше не понадобилось — достаточно было общественного заказа объятой кризисом страны, который и уловили авторы.

Фильм произвел глубокое впечатление на многих зрителей, в том числе на президента Путина и директора ФСБ Николая Патрушева. В интервью они оба любили цитировать фильм: «Скажи мне, американец, в чем сила?» Бытовой антиамериканизм, воплощением которого был фильм «Брат-2», очень соответствовал как мировоззрению Патрушева, так и его политическим интересам.

Люди из окружения Владимира Путина говорят, что Николай Патрушев — самая недооцененная общественностью фигура в российском руководстве. Именно Патрушев впоследствии стал мозговым центром большинства путинских спецопераций. Например, присоединения Крыма.

Патрушев — вовсе не человек Путина, хотя и был его замом в ФСБ. Рассказывают, что Путин вовсе не хотел видеть Патрушева своим преемником в ФСБ. Но тому всегда удавалось удерживаться на коне. Именно Патрушев всегда втолковывал Путину, что кругом враги, что доверять американцам нельзя, что ФСБ — необходимая опора, без которой не удержаться у власти.

Все нулевые возглавлявший ФСБ Патрушев был одной из самых непубличных фигур в российском руководстве. В одном интервью он назвал сотрудников ФСБ «новыми дворянами» России, но других своих политических взглядов не высказывал. И тем более не комментировал никакие террористические акты, которые происходили в стране, хотя именно его ведомство отвечало за борьбу с террором.

В 2008 году, став президентом, Дмитрий Медведев уволил Николая Патрушева с поста директора ФСБ из-за тяжелой болезни и перевел его на менее ответственную должность секретаря Совета безопасности. Но Патрушев вскоре победил недуг и с возвращением в Кремль Владимира Путина вновь развил бурную политическую активность. После присоединения Крыма начал давать комментарии по вопросам российской безопасности и внешней политики. До этого по этим темам высказывались только президент Путин и министр иностранных дел Сергей Лавров. Так Николай Патрушев стал главным российским ястребом, первым лицом «антизападной» и «антиамериканской» партии в российском руководстве. Только ему позволено громогласно обличать мировой заговор.

15 октября 2014 года государственная «Российская газета»[63] опубликовала его интервью — программный манифест под названием «Вторая холодная».

Примерно с того дня бытовой антиамериканизм, годами набиравший популярность в российском обществе, превратился в научный антиамериканизм, который был представлен в качестве новой российской официальной идеологии.