Так как рядом с администратором никого не было, мужчина с удовольствием подсказал мне, где расположился господин Бализаров. Голос бога помог ему разгласить конфиденциальную информацию. Ну, и в завершение я стер память, чтобы его не грызла совесть и он не сделал лишних звонков.

Третий этаж, номер сто шестьдесят шесть — там братик прячется. Мой же — сто шестьдесят. Когда поднялся, заметил охрану, стоящую рядом с дверью, и еще троих людей на этаже.

Сложностей пройти мимо них не возникло. Чтобы не привлекать внимание, старался не калечить. Один сразу открыл огонь из револьвера, когда меня заметил, но я остудил его пыл крученой и поглотил звук от выстрела.

С другими хватило моего умения. Наконец-то зашел к себе в номер, положил покупки на кровать. С грустью посмотрел на мягкое, теплое место, где с удовольствием повалялся бы сутки, а лучше несколько.

— Каин? — обратился я мысленно к своей основе.

— Господин… Вы уверены? — дрожащим голосом ответил нож.

— Нет! Но других вариантов не вижу, — пожал я плечами.

— Есть шанс, что… я исчезну.

— Не переживай… — пытался его успокоить. — Что-нибудь потом придумаем!

Достал магический кристалл и посмотрел на него. Когда Бализар дал подобную игрушку Майоровой, чтобы меня схватить, он совершил ошибку. Каин и я поняли, как в него заточили силу. Именно благодаря ей моя основа пришла в себя.

А теперь придется сделать все наоборот — перенести Каина в кристалл. Моей силы голоса бога не хватит полностью подавить братишку, а с живой основой внутри… более чем! Вот только, если что пойдет не так, то прощай новый друг и возможности, которые он мне дает.

Этого ни в коем случае нельзя допустить.Сыночек жрущей матери, его будет сложно одолеть без Каина, если вообще возможно. Старался не думать о последствиях своего решения. Все получится! Пытался настроиться на успех эксперимента.

Взял кристалл, сел, закрыл глаза и сосредоточился. Манипуляции с душой очень сложны, как и болезненны. Поэтому через минуту я уже валялся на полу, закусив губу, пока пытался вырвать ножик из себя и переместить его в долбаный камень.

Когда на мои манипуляции откликнулась железа и я чуть не превратился в измененного, начал сомневаться немного, насколько хорошую идею придумал.

«Это нехорошо…» — осознал я, сдерживая разбушевавшийся орган и слыша треск своей души. Собрался с силами и рванул. В глазах потемнело. Приходил в себя моментами, перед взором проносились картинки из прошлой жизни, как я поглощал кристаллы.

Медленно, кадр за кадром вспоминал то, что почему-то исчезло из моей головы. Когда смог открыть глаза, понял, что на улице уже вечер или ночь. Голова кружилась, во рту сухо, как в пустыне, и кто-то молотком бьет по вискам, усиливая удар каждый раз.

— Каин! — позвал я основу. — Ау!

Молчание.