– Так ты знала, что его убили? – Арбузов склонился над ней еще ниже, схватил за плечи и изо всех сил встряхнул. – Значит, это ты нашла контейнер! Не отпирайся! Признавайся, куда ты его дела!

– Я видела… я случайно видела убийство… – жалобно простонала Лола. – Но больше ничего… никакого контейнера! Я ничего не знаю! – И по ее щекам потекли самые настоящие слезы. – Клянусь вам, я больше ничего не знаю!"

"Лола славилась среди актеров тем, что умела по желанию вызвать самые настоящие слезы. За это ее очень ценили режиссеры. Но сейчас ей почти не пришлось делать над собой усилий, потому что ей стало себя ужасно жалко.

Ленька, как всегда, взвалил на нее самую тяжелую и опасную работу и не спешит к ней на помощь! И теперь она во власти этого ужасного человека, который напоил ее коньяком, добавив туда какую-то химию, а теперь больно бьет по щекам. И будут синяки…

– Прекрати реветь! – прикрикнул на нее Арбузов.

Похоже, слезы произвели на него впечатление, и он смягчился.

– Прекрати сейчас же реветь! И пойми ты наконец: ты влезла в очень серьезные и опасные разборки, и для твоего же блага лучше отдать контейнер… если он у тебя!

– Честное слово, его у меня нет! – На этот раз Лола не врала, контейнера у нее действительно не было.

– Ты не врешь? – Арбузов склонился над ней, пристально глядя в глаза. – Куда же тогда он делся?

И в это мгновение дверь номера с грохотом распахнулась.

– Безобразие! – заорала появившаяся на пороге Нинель Аркадьевна. – Это оздоровительное учреждение, а не дешевый бордель! Здесь положено лечиться, восстанавливать свое здоровье, а не пьянствовать и заниматься развратом!

– Это совсем не то, что вы подумали… – пробормотала Лола, садясь на кровати.

Тут же она поймала себя на том, что оправдывается перед этой старой кикиморой, и ужасно разозлилась.

– Да кто вы такая, чтобы блюсти нашу нравственность? По какому праву вламываетесь посреди ночи в мой номер?

– Вы правы, милочка! – поджав губы, процедила старуха. – До вашей нравственности мне дела нет… тем более что о нравственности в вашем случае вообще говорить не приходится! Но если уж вас по недосмотру пустили в это лечебное учреждение, вы должны соблюдать определенные правила! Во всяком случае, в санатории не разрешается устраивать по ночам оргии, да еще греметь и швырять на пол тяжелые металлические предметы, нарушая мой и без того чуткий сон!

– Какие предметы? – переспросила Лола, несколько растерявшаяся от такого неожиданного поворота.

– Вот какие! – И старуха ткнула пальцем в костыль Арбузова, валяющийся на полу возле кресла.

Лола взглянула на этот костыль и тут же по аналогии вспомнила про здоровенную палку, на которую опиралась Нинель Аркадьевна. И про то, что на этой палке отсутствует резиновая галошка.