- теперь Захар обращается уже ко мне, — Ты сядь. На тебе лица нет.

А я себя так и чувствую — что на мне нет лица. Захар усаживает меня на стул, наливает в стакан воды, я отпиваю несколько глотков и что-то перед глазами всё начинает темнеть.

— Лий! Ты чего? — зовёт меня Кабирин.

— Не знаю... - шепчу я в ответ, — Что-то мне как-то...

Я даже не договариваю фразу — так сильно кружится голова.

Чувствую, как Захар подхватывает меня на руки и куда-то несёт. Я его уже даже не боюсь.

Он приносит меня в мою комнату, укладывает на кровать.

Надо мной склоняются два лица — Захара и Богдана.

Оба — обеспокоенные.

— Ты ела сегодня? — вопрос Захара вызывает замешательство.

— Не ела она ничего, — сдаёт меня с потрохами Богдан, — Я ей говорил, говорил... А она — аппетита нет... На диету, наверное, села.

А после еще и вздыхает так... Забавно.

— Девочка...

— Так дело не пойдёт. Что хочешь?

Похоже, Богдан был прав, когда настаивал на том, чтобы я поела. Человек не способен существовать на одном воздухе и воде.

— Суп бы какой... - горячего хочется.

И желудок болит.

— Какой? — что ж он такой настырный? Ну, где он мне суп возьмёт? Не сам же варить будет?

Вспоминаю, какой рассольник из телятины мама варила.

В носу начинает першить. Как же здорово иметь маму... И как же плохо, когда её нет.

— Лия, какой суп ты хочешь? — уже очень твердо интересуется Захар.

— Рассольник... - голос звучит так жалобно. Как у капризного ребёнка. Но если уж говорить, то до конца, — Только из телятины...

Раздаётся странное хмыкание, больше похожее на смешок.

Нашёл время веселиться.

— Сейчас всё будет.

Меня укрывают одеялом и оставляют отлёживаться. Захар и Богдан уходят. Дверь они прикрыли неплотно, и я слышу их приглушенные голоса.

Но в смысл вникнуть не могу, то и дело впадаю в дрёму. Надо брать себя в руки, а то так и в больницу недолго попасть. А что тогда с Богданом будет?

Богдан приходит ко мне минут через десять с тёплым сладким чаем.

— Вот... Захар сказал, что ты должна выпить.

В голосе брата слышится согласие с тем, что сказал Захар. Объединяются против меня.

Раз должна — я пью. Мне нельзя болеть. И... Я жить хочу. То, что случилось сегодня на кухне, заставляет понять простую вещь. Я хочу жить. Рано или поздно перестанет быть больно и захочется радоваться.

Просто идти по улице и радоваться тому, что я жива. На самом деле — это уже много.

Выпиваю с перерывами.

— Мы там сейчас приберём всё, — сообщает брат, — А завтра вы с Захаром шторки поедете выбирать. И карниз. Так Захар сказал.

Я вижу, что Богдан тянется к Кабирину. И не знаю, как себя нужно вести в этой ситуации. Вообще ничего уже не знаю и не понимаю.

— Бодь... - начинаю говорить и обрываю сама себя.

Ну, не вываливать же на ребёнка, что со мной случилось на самом деле...