Что лес растит их как своих дочерей, что они и есть те самые кельфи, о которых все говорят, но никто никогда не видел…

Точнее, никто не вернулся живым после встречи с таинственной кельфи.

Услышав шаги, Арман захлопнув книгу и поставил на полку. И как раз вовремя.

Из-за стеллажей показался смотритель библиотеки в сопровождении капитана Ди Грейна.

- Ваша Светлость, - капитан отвесил герцогу учтивый поклон, - Владыка готов принять вас в своем кабинете. Я провожу.

- Замечательно, - Арман сдержал ликующую улыбку. – Только сначала заглянем ко мне. Я привез нашему императору отличный подарок.

Думаю, он оценит его по достоинству.

***

Роннар слегка удивился, когда ему сообщили о госте из Картарена. Неужели последние новости так быстро достигли столицы?

А впрочем, чему удивляться? У герцога Элоизия везде есть глаза и уши.

Он принял его в своем кабинете, но слушая поздравления, думал о девушке с белыми волосами, которая стала его женой. И поминутно бросал на часы нетерпеливые взгляды. Словно мальчишка, впервые влюбившийся.

Душу переполняло нервное ожидание. Дракон недовольно ворчал. И в этот раз Роннар был с ним полностью солидарен.

- Ты совсем меня не слушаешь, Рон, - по-отечески попенял ему Арман, занимая одно из кресел возле стола. – Неужели новобрачная и вправду так хороша, как о ней говорят?

Герцог поставил на стол пузатую бутылку из темного эльвериолльского стекла, искусно оплетенную тонкой лозой. На лозе виднелся оттиск герба эльфийской короны.

- Что говорят? – нахмурился Роннар, возвращаясь в реальность.

- Да вся столица гудит о твоей свадьбе, - Арман широко улыбнулся, демонстрируя дружелюбие. - И о скандале, который ты учинил этой женитьбой. Смотри, что я припас для тебя, - он щелкнул по горлышку, запечатанному сургучом.

– Можжевеловый мельх – знаменитый эльфийский напиток. Выдержка двести лет.

- Провел ревизию в своих погребах? – усмехнулся Роннар, доставая бокалы.

Тоже эльфийской работы. На высоких ножках, прозрачно-золотистые, тонкостенные, мелодично звеневшие при каждом касании.

Это давно уже стало семейной традицией. Герцог – единственный кровный родственник Рона – редко покидал свой столичный особняк, чтобы посетить сумрачное нагорье. Но каждый раз он привозил с собой бутылку какого-нибудь особенного напитка.

И каждый раз они распивали ее вдвоем, за неспешной беседой.

Единственное, о чем они никогда не говорили, так это о тех временах, когда оба боролись за трон. Да и зачем? Победитель оставил проигравшему жизнь. Проигравший принес клятву верности. Все, по обоюдному молчаливому согласию, вопрос считался исчерпанным.

Когда умерла Присцилла, Рон первым делом проверил тех, кто имел хоть какое-то отношение к трону. Но Арман был чист. Лучшие ищейки не смогли обнаружить ничего подозрительного.