И обгоревший кристалл с записью Бала Невест, найденный в камине герцогских покоев, и исчезнувшую бутыль из-под мельха, и внезапный отъезд дяди из столицы, и все остальное, чему он прежде не придавал значения.

- Он был уверен, что замел все следы. Кто-то из его шпионов позаботился, чтобы тщательно удалить все улики. Но мои дознаватели оказались умнее, - по лицу бывшего императора промелькнула тень. – Помнишь, в тот вечер, когда все началось, дядя угощал меня мельхом? Я еще потом удивлялся, куда делись бокал и бутылка. Так вот, бутылку так и не нашли, зато Уольфард обнаружил несколько крошечных осколков стекла, затерявшихся в ковре моего кабинета. Это были осколки бокала, из которого я пил.

- И?

- Мельх содержал вытяжку из морочинья. Я ее не почувствовал, когда пил, видимо, из-за эльфийских наговоров, наложенных на напиток. Но она сделала свое дело. Усыпила дракона и одурманила мой разум. Я не контролировал себя, и даже сейчас плохо помню, что делал. Помню только ярость, бешенство и желание крушить все вокруг. Я не поверил тому, что передал Ди Грейн, и шел в спальню с намерением во всем разобраться. Понимаю, что это не оправдывает моих поступков, но… Но когда я увидел ее… - он сжал кулаки, вспоминая ту ночь. - Мне захотелось разорвать девчонку на части, ведь я не почувствовал в ней альхайру. Передо мной стояла абсолютно пустая оболочка, лишь внешне похожая на мою избранницу! И она была такой искренней в своем испуге, что это еще больше взбесило меня. Я приказал ей раздеться. В доносе служанки было указано, что у настоящей принцессы есть маленький шрам на бедре. И я пытался его отыскать.

- Как глупо, - прошептал Фаэрн, - у наследников Первородных не может быть никаких отметин на коже…

- Думаешь, в тот момент я думал об этом?! – взорвался Алмазный. – Передо мной стояла дева, как две капли похожая на ту, которую я назвал своей женой. За одним исключением. Я не чувствовал в ней альхайру. А свидетельство служанки было подкреплено клятвой крови. Я не мог ему не поверить!

Он прикрыл глаза, признавая свое поражение.

- Рон, - проговорил Рубиновый, озадаченно глядя на него, - ты сейчас практически обвиняешь герцога Элоизия в покушении на императора и государственной измене.

- Неужели? – губы Роннара тронула кривая усмешка. – Ты забыл, я больше не император. Наверняка Совет Вождей уже объявил, что трон свободен и ждет желающих сразиться за него.

- И герцог будет в этом списке.

- Даже не сомневаюсь.

- А ты? – Фаэрн внимательно посмотрел на него. – Что насчет тебя?

Роннар больше не улыбался. В его глазах застыл холод.

- А я хочу вернуть себе свою жизнь, - произнес он, отчеканивая каждое слово. – Жену. Сына. Я хочу быть уверен в их безопасности.

Резко развернувшись, он направился к выходу из пещеры.