Ее стремление вернуться в мир людей, спасти отца и сестер - это именно то, чего она на самом деле желает? Или это всего лишь долг, который она обязана выполнить?

Может быть, на самом деле ее душа хочет чего-то другого? Того, в чем она боится признаться даже себе…

Это испытание не было бы испытанием, если бы оно не раскрывало истинные желания.

Медленно, делая крошечные шажочки, девушка начала обходить зал по кругу. Почти не дыша, заглядывала в каждый тоннель, но тут же отшатывалась, не решаясь войти в него. Ее сердце стучало так, что этот звук перекрывал все остальные звуки и отдавался в голове тревожным набатом.

Вот первый тоннель. В зеркалах полыхает адское пламя. Это страсть и борьба. Здесь ждут испытания, предательство, смерть. Но она уже устала от них. Ей хочется отдохнуть, сделать небольшой перерыв перед тем, как ее жизнь снова сделает крутой поворот.

И она переходит ко второму тоннелю.

А в его зеркалах отражается бесконечная синяя гладь. Она манит безмятежностью и прохладой, обещает покой. Здесь не будет ни чувств, ни желаний, ни обязательств. Здесь душа растворится в эфире, чтобы слиться с миллионами таких же незримых душ в одно бескрайнее целое…

Но Валенсия не готова раствориться в вечном покое и утратить себя.

Третий тоннель. Снова огонь. Она чувствует его жар, чувствует, как его языки лижут ей щеки. Нос наполняет запах гари, глаза выедает дым…

Она видит, как обугливается подол ее платья и отшатывается…

…чтобы оказаться у четвертого тоннеля, где опять в лицо веет прохладой."

"Это был бесконечный замкнутый круг. Ни входа, ни выхода. Валенсия потеряла счет времени. Ей казалось, что она бродит здесь уже год, но, возможно, прошла лишь пара минут.

В ее голове все перепуталось, навалилась усталость, но тело, как заведенное, продолжало двигаться вперед от тоннеля к тоннелю, как стрелка в часах от цифры к цифре.

Легче всего было шагнуть в тоннель с голубыми зеркалами. Прохлада манила. Ленси понимала, что там она избавится от усталости, а вместе с ней и от всех забот. Будет жить по расписанию. Выполнять то, что скажут другие. Ни о чем не заботиться и не думать. Приносить пользу, служить другим. Разве это не истинный смысл ее существования?

Но что-то останавливало каждый раз, когда девушка уже собиралась поддаться соблазну.

А вот пламя отталкивало и пугало. Оно обещало боль. Оно выжигало и опустошало, оставляя за собой выжженное пепелище.

И в то же время там было что-то еще. Ленси чувствовала в этом пламени не только невыносимый жар, но и свет. Не только смерть, но и возрождение, не только боль от ожогов, но и ласковое тепло.

Это пламя могло убить, а могло и просто согреть. Все зависело от того, кто решится в него войти.