Девушка заметалась, уже не понимая, в какую сторону шла. На глаза навернулись слезы. В горле зародились рыдания. Она уже собиралась взмолиться о помощи, как вдруг почувствовала под ногами мягкий ворс.

Ковер?!

А в следующий миг белый туман развеялся. Ленси осознала, что стоит в полнейшей темноте. Съёжившись и дрожа всем телом.

А еще она слышала голоса.

Голоса были женскими, приглушенными, словно где-то неподалеку две кумушки шептались о чем-то.

Глубоко вдохнув, девушка постаралась успокоить дыхание. А потом огляделась, невольно прислушиваясь к разговору.

И то, что в первый момент показалось ей непроницаемой тьмой, на самом деле оказалось лишь полумраком.

Она стояла в какой-то нише, прижавшись спиной к стене. Выход из ниши прикрывала плотная ткань. Тусклый свет проникал извне сквозь тонкие щели там, где края ткани плохо прилегали к арочному входу.

Ленси облизала пересохшие губы.

Эта ниша показалась ей слишком знакомой. Словно она уже пряталась здесь, и не раз…

Когда-то давно. В прошлой жизни…

- Все знают, королева-то наша, матушка, пусть Небесные Чертоги примут ее бедную душеньку, не по своей воле родила принцессу Валенсию.

Да и принцессой ее не назвать, порченная она, кровь в ней не наша, не человеческая!

Девушка вздрогнула, когда собственное имя, выплюнутое чужими устами, резануло ей слух. Забывшись, она шагнула к портьере, но в последний момент замерла на границе света и тени, жадно ловя каждое слово, произнесенное торопливым свистящим шепотом.

- Лекари-то запретили королеве деток иметь после близняшек, да король и слушать ничего не желал. Каждую ночь к ней хаживал, как одержимый, все сына хотел.

Измучил бедняжку! Да вместо наследника получил отродье лесное. Кара это небесная, не иначе!

Ленси попыталась сделать вдох. Но воздух вдруг обжег легкие, заставив девушку задохнуться от потрясения. Она задрожала от внезапного понимания.

Не зря это место показалось ей странно знакомым.

Это была та самая ниша с пыльной портьерой на этаже слуг, где она постоянно пряталась от щипков и затрещин старшей сестры.

Не в силах поверить, что каким-то чудом оказалась в Этрурии, принцесса осторожно выглянула из-за портьеры.

У противоположной стены стояли старая Вирха, прислуживавшая еще матери короля, и вечно хмурая Рания – одна из дворцовых служанок.

Вирха шептала на ухо подруге, шамкая беззубой челюстью и поминутно оглядываясь, не подслушивает ли кто.

- Говорили же ему знающие люди, нельзя этого выкормыша держать во дворце, беда будет! Не место этому выродку среди нас! Надобно отнести в лес, там таким самое место. Так нет же, король наш уперся, ни в какую не захотел отдавать. Все твердил, что это последняя воля королевы Кассандры.