Кто в лес за еловыми лапами для подстилок, кто на кухню готовить обед, кто убирать общественные места, кто в сад, кто на поле, ухаживать за урожаем. У каждой были свои обязанности, которые выполнялись неукоснительно. Здесь никто не отлынивал от работы. Никто не болел. Никто не спорил, не задавал лишних вопросов и не жаловался.

А главное, никто не хотел возвращаться в мир смертных.

Стоило Ленси об этом заговорить, как послушницы моментально утрачивали к ней интерес. Их лица становились безразличными, и они спешили поскорее перевести разговор на что-то другое или вообще уйти.

Сначала это настораживало принцессу. А потом она решила, что поняла причину такого странного поведения. Этим несчастным просто некуда возвращаться. Эта Обитель – их единственный дом, и другого они не знают.

И Ленси перестала затрагивать скользкую тему.

Она послушно шла к анкрам, которых теперь называла про себя не иначе как «своими». И до обеда наводила у них порядок.

На ее попечении было четыре алмазных зверя, отличавшихся друг от друга только размерами, да количеством наростов на голове. Через несколько дней принцесса заметила, что и характер у них тоже разный.

- У них есть имена? – как-то спросила она у Танисы.

- Конечно, есть. Когда маленький анкр вылупляется из яйца, хозяин-дарг должен сразу дать ему имя и установить связь с его разумом. Иначе зверь будет диким и неуправляемым.

- И как их зовут?

- А я почем знаю? Это же не я давала им имена.

Валенсия сделала себе мысленную пометку: у этих зверей есть хозяин. И он может быть только из клана Алмазных. Но кто он?

Робкий внутренний голос тут же подбросил ответ.

Единственным алмазным драконом, которого она знала, был сам император.

Но девушка тут же затолкала эти крамольные мысли как можно дальше и постаралась забыть. Алмазный клан самый сильный и многочисленный. Так что эти анкры могут принадлежать какой угодно семье!

Присмотревшись к животным, немного привыкнув к ним, она сама дала им имена. Те, что на ее взгляд подходили им больше всего."

"Первый анкр, крайний от двери, был молодым самцом. Горячим и нетерпеливым. Стоило Валенсии приблизиться к дверям загона, как он тут же начинал громко принюхиваться и фыркать. А потом подползал к решетке и пытался просунуть морду между толстыми прутьям.

Конечно же, у него это не получалось. Убедившись, что ничего не выйдет, он высовывал длинный раздвоенный язык и водил им в воздухе, словно змея.

Ленси так и назвала его: Змей.

Второй самец был немного постарше. Степенный и даже немного ленивый меланхолик. Он реагировал на приход девушки легким движением хвоста. Да иногда приоткрывал один глаз, как бы говоря: да, да, я знаю, что ты здесь, но ты слишком мелкая и не стоишь моего царственного внимания.

Ленси прозвала его Лежебока.