"

"- А ты? Сколько ты уже здесь?

Девушка не ответила. Отвернувшись, она быстрым шагом направилась к столбу с рычагами и сухо бросила через плечо:

- Хватит болтать, пора за работу. А то на обед опоздаем!

Глава 23

Потянулись однообразные дни, наполненные тяжелой работой и не менее тяжелым обучением. Оказалось, «взращивать зерно Света» так же нелегко, как таскать чаны с сырым мясом или менять измочаленную подстилку.

Таниса не обманула. К концу первого рабочего дня Валенсия, не привыкшая к физическому труду, еле-еле доползла до кровати. Даже на ужин не пошла, сил не было.

А на утро все тело болело так, словно ее целую ночь били цепами. Вставать не хотелось. Но гордый характер не позволил сказать ни слова жалобы.

Каждое утро на рассвете бывшая принцесса поднималась с кровати, как заводная. Вставала, машинально одевалась, совершая одни и те же движения почти без участия разума. А потом с вереницей зевающих, трущих глаза послушниц Света шла к роднику, бьющему из земли.

Вода в роднике оставалась ледяной независимо от времени года или суток. Она стекала по каменным ступеням в гранитную чашу, выдолбленную в скале.

Чаша была таких размеров, что в ней с легкостью уместились бы двадцать девиц. И это была единственная альтернатива утренним и вечерним омовениям.

Под суровым надзором матушки Имиры девушки сбрасывали свои нехитрые одеяния и, дрожа, входили в ледяную воду. Кожа сразу же покрывалась мурашками. Но уже спустя пару секунд тело начинал охватывать жар. Он зарождался где-то внутри и очень быстро распространялся по венам, наполняя каждую клеточку жизненной силой. Постепенно усталость и сонливость отступали, и девушки, выбираясь из воды на каменный выступ, выглядели намного бодрее.

Закончив водные процедуры, послушницы спешили на завтрак. И если спальни, рассчитанные на двух-четырех человек, находились в одном здании, то общая столовая – в другом. Войдя туда в первый раз, Валенсия удивилась ее габаритам. Кажется, даже в ее родном дворце церемониальный зал был намного меньше. Здесь же с легкостью вместилась бы тысяча человек.

Всю обстановку столовой составляли длинные дощатые столы, вдоль которых стояли простые деревянные лавки. Вместо привычного принцессе фарфора – глиняные миски и чаши, вместо серебряных приборов – деревянные ложки.

Вместо изысканных блюд, к которым привык ее желудок – постные каши и кусочки тушеных овощей.

Первые дни Ленси не могла это есть. Девушки рядом с ней уплетали безвкусное варево за обе щеки. А она ковыряла в тарелке, с тоской вспоминая запеченных каплунов и бекасов, которых подавали в Этрурии.

Но на третий день все же смирилась и начала есть. Потому что выбора не было. Она хотела вернуться домой, и ей нужны были силы.

После завтрака послушницы расходились кто куда.