Уверен, путешествие она перенесет нормально, тем более что лететь вам придется над океаном.

Поклеп пожелтел от злости. Он уже понял, что решение академика окончательное и оспаривать его бессмысленно. Бормоча, что он постарается, чтобы маленькие пройдохи надолго запомнили свое пребывание в лопухоидном мире, он выбежал вон. Циклопы закосолапили за своим начальником.

Сарданапал же задержался еще на минуту. Таня, по-прежнему не отрывавшаяся от щели, видела, что, покидая музей, академик повернулся к шкафу и, хмурясь, погрозил правым усом. Его левый ус при этом вытянулся в восклицательный знак, а борода укоризненно замерцала.

– Это было самое-самое последнее из всех последних предупреждений! – как будто ни к кому не обращаясь, громко сказал академик.

Девочка замерла. Придя в себя, она толкнула Баб-Ягуна ногой, но опять вместо Ягуна ей подвернулся пылесос.

Как они могли надеяться скрыть что-то от Сарданапала? Академику с самого начала было известно, что они здесь. Но он их не выдал, даже ловко отогнал от шкафа любопытного Поклепа. Зачем он это сделал? Не потому ли, что знал, что к похищению качалки Древнира они отношения не имеют?

Более того, глава Тибидохса намеренно дал им подслушать свой разговор с Поклепом.

Зачем? Просто из жалости или потому, что у него были на то свои причины?

Глава 7

РУКЛИ-БУКЛИ-СИМПАПУКЛИ"

"Утром всех ожидали невеселые известия. В Зале Двух Стихий, сотканное из огненных языков, пылало объявление:

«ВНИМАНИЕ! НА КОЛЬЦА НАЛОЖЕНА БЛОКИРОВКА! ИСПОЛЬЗОВАНИЕ МАГИИ ОГРАНИЧИВАЕТСЯ ОДНИМ ЗАКЛИНАНИЕМ В ДЕНЬ!ЭКЗАМЕНЫ ПЕРЕНОСЯТСЯ НА НЕОПРЕДЕЛЕННОЕ ВРЕМЯ.ОТЛЕТ К ЛОПУХОИДАМ (ПО МЕСТУ ЛОПУХОИДНОГО ПРОЖИВАНИЯ) СЕГОДНЯ В 16-00.

СБОР НА ДРАКОНБОЛЬНОМ ПОЛЕ.ОТВЕТСТВЕННЫЕ ЗА ПЕРЕЛЕТ – ЗУБОДЕРИХА И ПОКЛЕП ПОКЛЕПЫЧ».У объявления толпились растерянные, ничего не понимающие ученики. Фудзий и профессор Клопп, тоже находившиеся в зале, не отвечали на вопросы, дожидаясь, пока подойдет Сарданапал.

Дуся Пупсикова и Верка Попугаева рыдали. Рита Шито-Крыто белыми крепкими зубами кусала носовой платок. Заодно она тяпнула за палец и сунувшегося некстати с выражением сочувствия Шурасика. Шурасик печально отошел, нянча палец. Он все на свете делал с хорошими побуждениями и абсолютно все не вовремя.

И это было самое грустное. Шурасик и окружающий мир никак не могли состыковаться в своих проявлениях.

Зато Гробыня выглядела не особенно огорченной. Она разгуливала по залу и, подбоченясь, говорила всем подряд:

– Ну дожили, на каком острове живем! К лопухоидам отправляют! Ничего, мой Пупперчик найдет меня везде! Обратно в эту дыру я точно не вернусь!

Свое единственное на сегодня заклинание она использовала, чтобы напечатать целую пачку визитных карточек.