С каких пор ты спрашиваешь разрешения, чтобы приехать домой? — ответили на другом конце провода, и, кажется, сразу стало легче.

Собрав немного вещей, на утро она села на электричку, следующую в дальнее Подмосковье, и через три часа вышла на своей остановке. В последний раз Юля приезжала к отцу на новогодние праздники, за эти месяцы здесь ничего не изменилось.

Маленький уютный городок, где самыми высокими домами были пятиэтажки, вокзальная площадь являлась центром города, а за изгородями частных домов лениво перебрехивались собаки. Все в этом городке было знакомо с детства.

И первое время в Москве она скучала по его тихим улочкам, которыми без страха ходила даже поздно вечером, по добродушным веселым жителям, не скупящимся на улыбки, но все же столица со своим шумом и суетой вскоре взяла свое.

Несмотря на то, что была суббота, Юля знала, что вряд ли застанет отца дома.

И, сойдя с перрона, пешком направилась в сторону ОВД, находящемуся недалеко от площади. Дежурный приветливо поздоровался, узнав дочь начальника следствия, и на ее вопрос об отце кивнул на кабинет.

Подойдя к двери, девушка потянула за ручку и без стука ступила на порог.

Мужчина, склонившийся над столом, оторвался от заполнения журнала и поднял глаза на вошедшего.

— Пап, ну, вот и я, — просто сказала она.

Поднявшись из-за стола, он вышел ей навстречу. Губы тронула едва заметная улыбка.

— Я ждал тебя, — остановившись в двух шагах от нее, сказал он.

— Так уж и ждал, что сидишь на работе даже в субботнее утро, — с укором произнесла Юля и тоже улыбнулась, прижимаясь к его груди. — Я соскучилась, пап."

"Спустя несколько часов, пообедав в соседнем кафе, за разговорами они неспешно дошли до частного двухэтажного дома из красного кирпича, где девушка провела все свое детство и юность.

Потрепав по загривку пса, выскочившего ей навстречу, Юля взглянула на дом и невольно улыбнулась.

— Как же здесь хорошо, — повернувшись к отцу, который не сводил с нее глаз, тихо сказала она.

— Может быть, вернешься? — помолчав, все же спросил тот, хотя уже знал ответ, потому что слишком хорошо знал свою девочку, которая во всем старалась идти до конца, как бы сложно ей не было.

 — Тяжело тебе одной в этом городе.

Возвращайся, найдем тебе место в следствии.

— Нет, пап, следствие это не мое, мне ближе цифры, — покачала головой Юля. — Да и не смогу я уже здесь, задохнусь в этой тишине. Привыкла к грохоту города, к тому, что все время нужно куда-то спешить.

— Что-то не так? Расскажи мне, — серьезно проговорил отец, сердцем чувствуя, что у нее внутри словно натянулась струна, готовая лопнуть в любой момент. — Что у тебя случилось? — Ничего, все хорошо. Правда.