На восемь дней сюда махнул, остальные на общение с семьей оставил. Знаете, за то время, что я практически на подводной лодке в автономку сходил и столько раз был бессилен отстоять пациента перед смертью, понял, что на самом деле в жизни важно, а что не очень. Так вот, самое важное – это люди, которых ты когда-либо любил. И с ними надо стремиться проводить каждую свободную минуту.

У Ирины с грохотом выпала из рук и разбилась стеклянная тарелка. Она, вскрикнув, присела, чтобы собрать осколки, краешком рукава вытерла выступившие слезы.

– Вы порезались? – метнулась к ней Патриция. – Сергей, вы же врач, посмотрите, пожалуйста.

– Да все нормально, – слабо махнула рукой Ирина. – Я не порезалась. Просто тарелку жалко. Да и обидно, что я такая неповоротливая. То и дело все из рук валится."

"– Простите, Сергей, вы что-то говорили, – вежливо сказала Патриция прерванному на полуслове врачу, чтобы дать Ирине время собраться с духом и не стеснять ее всеобщим вниманием, но тот покачал головой.

– Неважно. Я просто хотел сказать, что трассы жалко, когда еще на склон вырваться удастся.

– Трудно было? – спросила она тихо. – В «красной зоне».

– Нормально, – коротко отрезал он, видимо, уже жалея, что позволил эмоциям вырваться наружу.

Хлопнула дверь, и в коридор ворвались два снеговика – большой и маленький. Снег у них был даже на ресницах, не говоря уже о баффах, шапках, куртках, штанах и ботинках. При этом снеговики хохотали во все горло. Только когда высокий снеговик снял шапку и бафф, по рыжим волосам удалось догадаться, что это Кайди Ратсепп, маленький снеговик шлепнулся на плитки пола попой и принялся энергично стаскивать сапожки.

– Как оленята, Ланс? – спросил Айгар, выходя в прихожую, к семье.

– Они – хорошо. Их покормили. И представляешь, папа, оленьи дети тоже любят лизунцы, как и я. Только мои лизунцы сладкие, а у них соленые.

– Лизунцы? А ты ничего не перепутал, Ланс?

– Нет, он не перепутал, – рассмеялась Ирина Девятова, – это такие специальные брикеты, килограмма на два каждый, которые на три четверти состоят из поваренной соли, а на четверть из фосфора и кальция. Они прикормка для оленей в зимний период, богатая микроэлементами – железо, медь, кобальт, марганец, йод. Витамины, все, как у людей. Ланселот, садись за стол, ты, наверное, тоже есть хочешь. Положить тебе кашу или, может, молочка налить.

– Я пил молоко, – важно сказал мальчик, – мне дедушка давал.

– Какой дедушка? – не понял Айгар.

– Это, наверное, Федор Игнатьевич, – догадалась Патриция, – он сторож на ферме.

– Да, именно он, – согласилась вошедшая в гостиную Кайди, после прогулки по морозу щеки у нее разрумянились, а глаза блестели. Она была чудо как хороша, и Патриция, которая любила смотреть на все красивое, невольно снова залюбовалась ею.