В этом кроется самая большая ирония, у него бы все было, даже если бы он шел к цели нормальной дорогой, не стараясь срезать углы и хотя бы немного думая о чувствах других.

– Так вот почему вы так агрессивно вели себя друг с другом! – воскликнула Патриция. – Я никак не могла понять, почему вы, Карина, все время хамите Ирине, а она держится с неприязнью, но достаточно терпимо. Вы просто были знакомы, в этом все дело.

– Мы не были знакомы, – Карина тяжело вздохнула, голос ее дрожал, – точнее, Ирина меня никогда не видела. Ее вовсе не интересовала глупая женщина, согласившаяся переспать с ее отцом и потерявшая мужа. Да и я ее до приезда сюда никогда не видела. Бегать смотреть на разлучницу, по прихоти которой у меня отобрали самого дорогого человека, было ниже моего достоинства. Когда по истечении нашего контракта с Мефистофелем Олег сказал, что подает на развод, я словно окуклилась, потеряла способность жить, дышать, и как именно выглядит эта дрянь, мне по большому счету было совсем неважно. Конечно, тут я не могла сдержаться, а потому старалась ужалить ее словами, хоть и понимала, как это глупо. А она терпела меня на правах хозяйки, которой заплатили за то, чтобы она сносила любое хамство гостей.

– Карина, чем вы были так расстроены накануне схода лавины. Вы вернулись в дом в слезах. Что случилось?

– Случилось то, что и должно было, – горестно сказала женщина и сделала большой глоток из своего бокала. В жидкости шоколадного цвета отразились отскочившие от люстры под потолком солнечные зайчики. – В первый день я подстерегла Олега, чтобы показаться ему на глаза. Он был удивлен, увидев меня. И, конечно, сразу меня узнал. Боюсь, я не совладала с чувствами, разрыдалась, сказала, что так и не смогла его забыть. В общем, он меня поцеловал, а потом, потом… – Она судорожно задышала открытым ртом, будучи не в силах продолжать.

– Вы с ним переспали, – воскликнул Сергей.

– Да, мы занимались любовью. Прямо на полу в пункте проката лыж. Он даже дверь не запер, и то, что нас в любой момент могли застукать, волновало, заводило и давало надежду одновременно. Я, наивная дурочка, думала, что, раз он не скрывается, значит, понял свою ошибку. Не любит свою жену, готов вернуться ко мне и начать все сначала. А вчера, вчера…

Она не могла говорить дальше, слезы градом катились из глаз, Карина даже не стирала их, не слизывала языком, не старалась остановить, позволяя стекать в бокал с коньяком."

"– А вчера вы поняли, что вашим надеждам не суждено сбыться, – мягко закончила за нее Кайди. – Вы решили поставить все точки над «i», снова подкараулили своего бывшего мужа, а он сказал, что вовсе не собирается разводиться со своей женой и возвращаться в прошлое. Он сказал, что его все устраивает.