Делиться было нечем, и спустя неделю Игоря довольно сильно побили за гаражами у школы, дав еще неделю отсрочки. Он пришел домой с синяками, на которые, естественно, обратили внимание."

"– Ты, похоже, совсем покатился по наклонной, – сухо сказал отец. – До экзаменов месяц, потом ПТУ, а потом, видимо, тюрьма. Ты обрекаешь свою мать на то, чтобы носить тебе передачи.

– Я никуда не покатился, – сквозь зубы сказал Игорь. – У меня требуют часть денег, которых у меня нет, потому что я их не брал.

– Нужно отвечать за последствия своих поступков, – сообщил отец, не обративший ни малейшего внимания на последние слова сына. – Любишь кататься – люби и саночки возить. Договаривайся со своими дружками-уголовниками сам.

Игорь попробовал снова поговорить с братом. Конечно, предатель Олег вызывал в нем сильное отвращение, но жизнь была дороже гордости. Брат рассмеялся в лицо.

– Тебя, дурака, пугают, а ты и ведешься, – сказал он. – И отстань от меня, ради бога, у меня экзамены.

И тогда Игорь позвонил бабушке.

Втайне от родителей он поддерживал отношения с эстонской родней. В восьмом классе переписал адрес с конверта одного из писем, которые приходили четко раз в квартал, и отправил свое. В письме он попросил бабушку отвечать ему «до востребования», и с тех пор регулярно бегал на главпочтамт, который стал для него окном в тот мир, где было море.

Иногда он звонил в Курессааре, потому что бабушка прислала номер телефона. Это было нечасто, потому что звонить за границу мальчишке, которого ограничивали в карманных деньгах, было довольно накладно. Но все-таки пару раз в год, на католическое Рождество и на бабушкин день рождения он слышал в трубке ее голос, и от него становилось радостно и грустно одновременно.

В общем, когда Игорь Девятов понял, что неделю спустя его убьют, он отправился на главпочтамт и позвонил. Бабушка и дед появились в Норильске через пять дней, до истечения отведенного ему срока расплаты. Разговор с родителями был долгим, тяжелым и проходил за закрытыми дверями. В его результате еще через три дня, сдав последний экзамен и получив свидетельство об окончании девятилетки, Игорь Девятов уехал из Норильска в Курессааре.

– Когда ты осознаешь, что тебя предали, ты делаешь единственно возможное – поворачиваешься и уходишь, – рассказывал спустя двадцать шесть лет Айгар внимательно слушающим его обитателям «Оленьей сторожки», построенной его братом туристической базы, которая стала местом его гибели. – Обычно так поступают с приходом взрослости, но мне пришлось уйти, когда мне было всего шестнадцать. Нет, не уйти, уехать. Поменять город и окружение, лишиться семьи и привычного образа жизни, а главное – веры в людей.