Комментариев от старшего сержанта не последовало.

— Все правильно, — заметил Чеплыга. — Будет знать.

— Инцидент исчерпан, товарищ Воропаев? — спросил Андрей. — Согласитесь, лучше так, чем писать на вас рапорт и отправлять его в соответствующие инстанции.

Война закончилась, но грозная контрразведка, наводившая ужас на чужих и своих, осталась. Ее по-прежнему боялись люди, носившие любую форму, да и не имевшие таковой.

— Все в порядке, товарищ Воропаев? Мы квиты? — спросил Андрей.

— Так точно, товарищ капитан, — просипел старший сержант. — Виноват, был неправ.

— Тогда ступайте отсюда к чертовой матери, — заявил Андрей.

 — Иван Тарасович, мы можем поговорить?

— Конечно, Андрей Григорьевич, я полностью к вашим услугам, — зачастил Чеплыга, украдкой сигналя подчиненным, чтобы сгинули. — Добро пожаловать в мой кабинет. Он в другом конце коридора.

Глава 4

Убранством апартаменты начальника милиции, понятно, не блистали. Не до роскоши. Ободранный потолок, рваные обои, много чего повидавшие на своем веку. Но сиденье у стула было не самым жестким, отсутствовали сквозняки, чай был наварист, сушки не хрустели, но вполне жевались.

— Влажность высокая, — пожаловался Чеплыга, включая в розетку страшноватый ржавый обогреватель. — Двери разбухают, не закрываются, одежда влажная, продукты отсыревают. В это время года всегда так, ветра с полюса несут повышенную влажность. Вы пейте чай, Андрей Григорьевич, он нормальный, не трава. Я распоряжусь, вам выдадут карточки, и в столовой будут кормить. На сколько дней ставить вас на довольствие?

— Как получится, — ответил Андрей. — Пока на неделю, а там посмотрим. Мне также потребуется отдельное жилье, желательно не на отшибе, и автотранспорт.

— Какой предпочитаете? — осведомился Чеплыга.

— «Роллс-Ройс». — Андрей усмехнулся. — Какой угодно, Иван Тарасович, лишь бы ездил."

"— Все сделаем, Андрей Григорьевич, не волнуйтесь. Вы уж простите этих недотеп. Вы правильно поступили, что не стали писать рапорт. Перестарался Воропаев, чего уж жизнь ему портить. Так он вроде ничего, сознательный, линию партии поддерживает. Иногда, бывает, вспылит, нагрубит, потом жалеет. До войны в милиции служил на Смоленщине, в партизаны ушел, опять в НКВД вернулся. Сюда по распределению попал, знаю его с ноября сорок четвертого.

С носоглоткой у него проблемы, в действующую армию не взяли, в тыл отправили. Алексей Куренной примерно в то же время здесь появился. В разведке служил на Первом Белорусском, забраковали после ранения, тоже в тыл послали, защищать правопорядок. Кроме них, в нашем отделе еще женщина-следователь по фамилии Бурнаш, два оперативника — Немов и Грузилов, пять постовых милиционеров. Чем богаты, как говорится. Недобор по штату просто адский. Но это везде так.