Невзлин смотрел в окно с заднего сиденья. Попробуй догадаться, о чем он сейчас думал.

Капитан набрался храбрости и позвонил из секретного чулана полковнику Алябину. Обзор событий не отнял много времени. Полковник угрюмо слушал, переваривал информацию.

— Да уж, поднял ты на уши, капитан, этот горем убитый район, — сказал после душещипательной паузы полковник. — Трупы каждую ночь, а толку никакого. Ведь мне придется отчитываться за все эти трупы, осознаешь? Из поселка Дальний на тебя уже поступают жалобы, причем от ответственных лиц.

— Да, Павел Евгеньевич, вынужден признать, что расследование тормозится, — сказал Андрей.

 — Но прошло только трое суток. Большинство трупов, за которые вам придется отчитываться — это враги государства и народа. Четверо уголовников, по которым стенка давно плакала, столько же диверсантов, выдававших себя за геологов…

— Ты уверен, что они диверсанты? — перебил его Алябин.

— Нет, но с них уже не спросишь. Моя вина — это гибель гражданина Делягина, когда я не успел сориентироваться в ситуации, и двое раненых красноармейцев. Не верю, что все ниточки оборваны, товарищ полковник.

Здесь что-то назревает. Сегодняшние водолазы что-то нашли. Прошу дать мне еще один шанс. Обещаю, что доведу расследование до конца.

— Рад бы, да не могу, капитан, — огорошил собеседника полковник. — Я тебе верю, знаю, что если ты не сделал, то и другие не справятся. Но все очень плохо. Нам сейчас нежелательна сумятица в нашей епархии. Догадываешься, почему? На нас поглядывают не только из Петрозаводска и Ленинграда, но и кое-откуда повыше. Слишком много претензий. Так что извини, ты отзываешься. Пакуй вещички, шуруй на автобус и отправляйся в Мурманск.

Буду ждать. Выезжай сегодня. Рейс в два часа дня. К вечеру доберешься.

— Это приказ, товарищ полковник? — уныло пробормотал Андрей.

Алябин чуть поколебался и ответил:

— Да. Выполняйте, товарищ капитан!

— Слушаюсь!

— Не волнуйся, твое дело не погибнет. Не сегодня завтра в поселок Дальний выезжает многочисленная следственная группа, состав которой сейчас уточняется в Ленинграде. Это уже не наша проблема, капитан. Мы забыли о ней, словно ее и не было. Лучше не связываться. Пойми меня правильно. На наш век работы хватит.

Неверов повесил трубку и погрузился в уныние. Да что здесь, в конце концов, происходит, если даже полковнику Алябину стало боязно? Ладно, не все так плохо, если выезжает следственная группа.

«Все, хватит! Это больше не твоя проблема!» — приказал он себе, вышел в коридор и с силой хлопнул дверью.

— Мне очень жаль, Андрей Григорьевич, — сказал майор Чеплыга и сокрушенно вздохнул. — Но если это приказ начальства, то обсуждать его бессмысленно. Ваш труд не пропадет. Будем ждать следственную группу.