Только когда мама мажет мне мазь, – тяжело, тоскливо вздыхает. Но упрямо вскидывает подбородок, серьезно и решительно, почти по-взрослому заявляет: – Но я терплю и не плачу. Я же уже почти большой. Скоро в школу пойду.

Хихикаю и, не выдержав, треплю малыша по макушке.

– Ты молодец. Настоящим мужчиной растешь. Правильно, маму надо беречь. Она и без того переживает, что ты упал и поранился.

Демьян опускает голову и смотрит на пол, ковыряя носком сапожка плитку на полу.

– В тот день, когда вы посмотрели ручку, мама перед сном намазала мне мазь. Она думала, что я сплю, но я видел, как она сильно плакала. Я больше не буду падать.

Улыбаюсь, осторожно касаюсь пухлой щечки, боясь, что Демьяну не понравится. Но малыш не отшатывается, наоборот, улыбается и даже перестает шмыгать носом.

– Будешь, малыш. А мама еще не раз будет из-за тебя плакать. Это жизнь.

– Не хочу, чтобы мама плакала…, – и снова в знакомых серо-голубых глазках блестят слезы. – Она сейчас, наверно, тоже плачет…

– Потому что ты убежал от нее? – одна слезинка скатывается по щеке мальчика, и я на инстинктах стираю ее подушечкой большого пальца.

Демьян так рьяно качает головой, что я боюсь, она у него закружится.

– Я не убегал от мамы! Я ее очень люблю! Просто я потерялся…отбежал к магазину посмотреть кое-что, а мамы уже нет…

Демьян снова закрывает ладошками личико и горько плачет. Так сильно, что сердце сжимается и сбивается с ритма. У самой глаза предательски влажнеют. Я, конечно, люблю детей, в моей профессии без этого никуда, но не думала, что настолько проникнусь этим малышом…Наверняка это нерастраченный материнский инстинкт так ярко проявляется.

– Мне страшно…Я хочу к маме…

В горле образуется ком, внутренности связываются узлом. На сердце тяжесть, как если бы плакал мой родной сын…

Совершенно забыв, что передо мной чужой ребенок, да еще и мой пациент, я обнимаю мальчика. Крепко прижимаю к себе и глажу по голове.

– Не плачь, Демьян, ну, не плачь. Мы обязательно найдем твою маму…

Поднимаюсь на ноги и протягиваю раскрытую ладонь. Затаив дыхание и прикусив губу, наблюдаю, как Демьян хмурится, смотрит то строго мне в глаза, то на мою ладонь.

Сердце колотится навылет…

Доверится – не доверится…

Мне почему-то остро хочется, чтобы доверился…

– Мама говорила мне, что нельзя никуда ходить с незнакомыми, – неуверенно бормочет, перетаптываясь на месте. – Но я вас знаю…И вы не похожи на злую тетю, которая может меня украсть…

Прыскаю в кулак, поражаясь размышлениям малыша. И продолжаю с трепетом ждать его реакции, держа подрагивающую ладонь раскрытой.

Демьян неуверенно, как весенний росток к солнцу, тянется к моей руке.