Сколько Лика себя помнила, папа никогда не ловил рыбу. И удочек в их доме отродясь не было. Так она и сказала Таланову.

– Разлюбил, значит, с годами. А я, каюсь, грешен, до сих пор люблю это дело. Думаю, Андрей Сергеевич был бы доволен успехами своего ученика.

Сквозь открытую дверь в коридор они видели, как Николай зашел в дом, стащил и пристроил на вешалку куртку, снял резиновые сапоги. Высокие, добротные, бывалые. Один сапог не устоял, завалился, да так и остался лежать. Николай, не обращая внимания на подобную мелочь, шагнул в кухню.

– Доброго всем вечерочка.

– Здравствуйте, Николай, – вежливо ответила Лика, а мужчины пожали гостю руку.

Долго разбирали укладку со спиннингом, обсуждали достоинства разных видов катушек, грузил и крючков. Лика заскучала и поэтому, не привлекая внимания, ускользнула из кухни, прошла в одну из комнат, куда Антон затащил ее чемодан, открыла его, чтобы переодеться.

Затем она позвонила в больницу, чтобы узнать, как Викентий. Без изменений. Сообщать его жене, что с Викентием произошла беда, или подождать? Он вряд ли был бы рад, если бы жена узнала, что он уехал проведать любовницу. А если представить дело так, что они в командировке? А что, пожалуй, это идея. И можно попросить Илью Таланова, чтобы он ей подыграл.

Да, точно. Она скажет, что они приехали в Сестрорецк на переговоры с компанией «ПитСтройТрест». Она остановилась у знакомых, а Викентий в отеле, и там произошло преступление, в результате которого он оказался в больнице. Позвонить или подождать? А если Викентию станет хуже? А если он, наоборот, придет в себя, то, наверное, захочет, чтобы рядом оказался кто-то близкий. То есть жена.

Еще совсем недавно эта мысль повергла бы Лику в страшное уныние, но сейчас ей было совершенно все равно. Ее не волновали Викентий и его законная супруга, только оставшийся на кухне человек, о существовании которого она не вспоминала двадцать лет. Потерянные годы, что тут скажешь.

Лика вытащила телефон и решительно набрала номер жены Викентия.

– Татьяна, здравствуйте, – сказала она, когда та взяла трубку. – Это Гликерия Ковалева.

– Да, Лика, я вас слушаю, – отозвалась Татьяна Леонтьева.

Если она и подозревала, что коллега мужа – не только его финансовый директор, но и фактически «рабочая жена», то виду никогда не показывала. Впрочем, встречались они нечасто, лишь на новогодних корпоративах да еще на юбилеях, куда принято приходить с женами.

– Татьяна, Викентий в больнице в Сестрорецке.

– Как? Что случилось?

Лика заученно оттарабанила вымысел про командировку, а потом рассказала про отравленную воду в номере.

– Он выживет? – У Татьяны дрогнул голос.

– Да, разумеется. Врачи говорят, что его жизнь вне опасности. Они делают все, что необходимо, но я решила, что вам, наверное, надо знать.