Вот Ольга Тимофеевна и Василий Игнатьевич отпечатались в ее памяти четко, потому что их она видела каждый день. А воспоминания об их сыне и его жене казались смазанными. Она даже не помнила, как их звали. Сына, кажется, Илья. Да, точно, Илья. Ольга Тимофеевна, рассказывая о нем бабушке, всегда с гордостью говорила: «Мой Илюша»."

"По участку ходил мужчина лет пятидесяти, неуловимо похожий на Антона. Лика невольно им залюбовалась. Густая седая шевелюра, подтянутый торс, отсутствие даже намека на живот, волевое лицо с умными глазами. Красивый мужчина, породистый. И сын такой же, а с возрастом станет только лучше. Лика снова невольно вздохнула.

– Па-ап, привет! – закричал ее спутник.

Мужчина обернулся, помахал рукой, увидев Лику, пошел по направлению к ним.

– Здравствуйте, милая барышня. Привет, оболтус.

– Здравствуйте, Илья Васильевич, – поздоровалась вежливая Лика.

– А мы знакомы? – На лице Таланова-старшего читалось вежливое недоумение.

– Пап, это Луша Ковалева. Помнишь? Из соседского дома. Внучка Андрея Сергеевича и Анны Ивановны.

– Луша? Как же, как же, помню. Моя матушка нарадоваться не могла, что у соседей такая хорошая девочка. Заставляет нашего обормота есть кашу. Приехали повидаться с детством?

Лике вдруг стало легко и свободно. Никакого напряга с этим человеком не будет, это совершенно ясно. Вот и хорошо.

– Да. Бабушка была против того, чтобы я ездила в Сестрорецк, – сказала она Таланову-старшему. – Этой зимой она умерла, вот я и решила отдать дань памяти. И деду, и прошлому, и собственному детству. Пришла к Светлане, чтобы посмотреть на наш старый дом, а там Антон.

– Вот и хорошо. Надеюсь, мой сын соблюдает правила гостеприимства, – улыбнулся Таланов. – Тоша, насосы я прочистил и фильтры поменял. Все работает.

– Спасибо, пап.

– Чаем напоите? Или у вас другие планы?

Он смотрел с таким хитрым прищуром, что Лика вдруг подумала, что он все про них знает, и заволновалась ужасно, и тут же приказала себе успокоиться. Илья Таланов излучал спокойствие, уверенность и доброжелательность. Не походил он на человека, который полезет с нравоучениями к своему взрослому сыну, да и в его личную жизнь нос совать не будет. Не то воспитание.

– Напоим, – уверенно сказал Антон. Вот уж кто был совершенно безмятежен. Лика даже позавидовала. – У нас есть подаренная Светланой банка царского варенья из крыжовника. Луша помогала варить.

– Только чистить, – запротестовала Лика. – Не надо преувеличивать мой скромный вклад в варку царского варенья.

Они вместе прошли в дом, Лика с Антоном в четыре руки захлопотали на кухне, накрывая на стол. С одной стороны, ей было неудобно хозяйничать на глазах Таланова-старшего, но с другой – просто сесть на стул и ждать, пока Антон ее обслужит, она тоже не могла.