Поцеловал совсем не как мальчишка, а как опытный и умелый мужчина. И какая курица научила его ТАК целоваться? Вспышка ревности, глупой, неуместной, не имеющей под собой никакой основы, пронзила голову и тут же пропала, сметенная другими, очень новыми и до невозможности острыми ощущениями. От этой остроты, заставляющей пузыриться кровь, Лика застонала чуть слышно и тут же устыдилась этого неприличного стона, решительно высвободилась из его объятий. Он покорно отпустил, словно даже не сомневался, что она вернется. Сама и по доброй воле.

– Антоша, мы не можем.

– Почему? – осведомился он.

– Потому что я намного старше тебя. Это неправильно.

Он вдруг засмеялся, показав отличные белые зубы, Лика аж залюбовалась, уставившись ему в открытый рот. И напрягшейся шеей, крепкой, длинной, мускулистой, залюбовалась тоже. Он вообще был ладный: высокий, накачанный, подтянутый, симпатичный, молодой… Молодой… Настроение у Лики начало неудержимо портиться."

"– Луша, это Бриджит Макрон намного старше своего мужа, хотя их двадцать пять лет разницы в возрасте не помешали ему стать президентом Франции. И, несмотря на то что ты старше и от этого считаешь себя умнее, взрослее и рассудительнее, ты не понимаешь самых простых вещей.

– Каких, например?

– Например, таких. Не бывает в жизни правильно и неправильно. Бывает только то, что доставляет удовольствие.

– Это ошибочное мнение, – тихо проговорила Лика. – Во-первых, то, что доставляет удовольствие тебе, может приносить боль другим людям. И тогда это делать нельзя, потому что неправильно. К примеру, Ермолаев и Анна любят друг друга много лет, но их любовь причинит боль мужу и детям Анны, и поэтому они держат ее в секрете много лет.

– Тем самым доставляя боль себе. – Антон не собирался сдаваться. – И как измерить, чья боль сильнее? Это их выбор – мучиться самим столько лет, вместо того чтобы сказать правду и стать счастливыми. Возможно, муж Анны давно бы женился во второй раз и тоже был бы счастлив, вместо того чтобы умирать с пониманием, что всю жизнь провел рядом с не любящей его женщиной.

– Хорошо, пусть это плохой пример. Возьмем другой. Маньяку нравится убивать своих жертв. Это доставляет ему удовольствие. Что же, его не надо ловить и изолировать от общества?

– Прекрати рассуждать, – велел Антон, и Лика, удивленная властными нотками в его голосе, послушно захлопнула рот. – Мы не будем брать никаких примеров. Нам и так есть чем заняться.

Он снова притянул ее к себе и поцеловал. Лика, в очередной раз поразившись умелости этого поцелуя, закрыла глаза и покорилась неизбежности, в которую ее тянуло, словно в чертов омут. Его руки, очень крепкие, уверенные, мужские, начали заветное путешествие по ее телу, заставляя Лику вздрагивать от каждого нового прикосновения.