Ревность разжигает огонь.

Лишь бы не остаться потом на пепелище. Я недолго молчу.

— Ты такое тоже пробовал? Со своей девушкой?

— Однажды. И не с Петром. Ощущения на самом деле сильные и запоминающиеся. Жизнь так сложилась, Галчонок, что лет до двадцати семи я успел многое попробовать, за исключением гей-темы, тут мимо. Ни о чем не жалею, никого не осуждаю. И тебе не советую вешать ярлыки. Главное, все было по обоюдному согласию. Это тебя я выкупил у «мамки», видимо, возраст дает о себе знать, — качает он головой.

— Артём, а что случилось потом? Тебе тридцать три, я помню.

Получается, временной провал. Ты болел шесть лет?

Истомин слегка улыбается. Перепрыгивает ручей, помогает мне, чтобы не намочила кроссовки. Ловит.

— Типа того. Влюбился. А это уже, милая Галя, как выяснилось, совсем другие по уровню эмоции. Там и без извращений размазывает.

Глава 30

Заживо вспарывает ревностью.

«Влюбился».

«Размазывает».

Я быстро прячу глаза и стараюсь загасить лавину обиды. Не понимаю, откуда так много чувств, но считать, что Истомин всегда был таким циничным придурком, почему-то было легче.

— С ней вы ничего такого не практиковали? — стараюсь свести в шутку.

— С ней мы практиковали другие, более жестокие игры. Закончили, и больше не хочется. Смотри, впереди цивилизация. Перекусим? Нам еще до водопадов пилить пару часов.

— С удовольствием, — говорю я, украдкой разминая лодыжку.

Старые спортивные травмы после столь бодрого подъема стали напоминать о себе. А день, судя по всему, только начинается.

Обедаем мы в поистине сказочном месте: на балкончике небольшого ресторана с видом на настоящий водопад. Кристально чистая ледяная вода приятно журчит в паре метров, ищет свой путь меж крупных камней.

Обдает свежестью. Я сижу за столом, болтаю ногами и любуюсь дикой, сказочной природой.

Когда мы только зашли, спросила, что Артём будет, хотела его обслужить, но тот осуждающе посмотрел и сам отправился к кассе.

И вот я, как настоящая принцесса, жду, что мне принесут обед. Когда это случается, улыбаюсь до ушей. Ощущаю мучительно-радостное смущение, которое было бы уместным на настоящем свидании: Артём, в обычной футболке и с подносом в руках, кажется простым и милым. Со стороны мы смотримся парой. Немного экзотичной: он светлый, а я темненькая.

Но при этом гармоничной и даже красивой.

— Я столько не съем, — предупреждаю сразу, оглядывая суп и гигантский бургер, что он мне купил.

Пахнет обалденно, желудок моментально откликается.

— Я доем, — бросает Истомин.

— Ладно, — пожимаю плечами. — Если что, сбегаю за одноразовыми вилками.

— Бургер нужно есть руками, Галя. Подкол не засчитывается.

Он берет со стола картошку, угощает меня, но едва я раскрываю рот навстречу поджаренной дольке, Артём забирает и жует сам.

Решаю не обижаться.