Я бы скорее умерла на месте!

Мир Галины базируется на трех китах: безопасность, уважение, ясность. Все три уверенно плывут вперед, и я за ними — на волнах порока и удовольствия.

Еще какого удовольствия.

— Расслабься. — Артём произносит это слово так спокойно и покровительственно, что оно тут же производит обратный эффект: я напрягаюсь.

Шепчу:

— Просто не хочу проблем.

— Мы в Сочи, Галя. У нас нет проблем.

Шутка не заходит. В груди ком, я сглатываю. Его руки останавливаются, мое сердце, напротив, колотится на износ.

Полулежим вдвоем на шезлонге. Кожа к коже.

После долгого заплыва, теплого душа и легкого массажа это могло бы быть дико приятно при других обстоятельствах.

— Тебе хорошо? — спрашиваю.

— Да, спасибо.

Отдыхаем.

Через несколько вдохов на его телефон падает сообщение. Артём недовольно вздыхает и тянется к столику, а я чувствую раздражение. О нет, это же опять часа на два! Он начнет смотреть какие-то документы, звонить, ругаться, объяснять...

Быстро переворачиваюсь и нависаю над ним. Тянусь и легонько касаюсь губ. Затем выпрямляюсь, демонстрируя себя во всей красе.

Истомин чуть прищуривается.

Приподнимает левую бровь.

— Хочешь еще?

— Ты не закончил со мной. Работа подождет.

Он бросает взгляд на экран телефона, на мою грудь и... откладывает сотовый.

— Подвигайся.

Я перекидываю через него ногу и совершаю движения бедрами, черчу круги, восьмерки. Ласкаю себя, плавно покачиваясь. Поначалу усиленно борюсь со стыдом и смущением, ни на секунду не забывая, что мы в общественном месте. Тщетно стараюсь расслабиться. Но затем внутри что-то щелкает. Внимание Истомина, его прямой взгляд, его желания... от этого всего адреналином топит.

Артёму очень нравится, он отдыхает.

Все, что ранее казалось раздражающим фактором, теперь лишь добавляет экстремальные нотки. Я отпускаю себя и улыбаюсь."

"Его пальцы вновь под моим бельем. Не спеша поглаживают. Едва привыкаю к новым ощущениям, Артём протискивает их в меня. Сразу указательный и средний. Руки у него большие, пальцы длинные. Я закрываю глаза от удовольствия и застываю. Он говорит:

— Продолжай.

Двигаюсь на них. Плавно нанизываюсь. Слышу:

— Еще. Быстрее.

Подчиняюсь. Артём смотрит так, что я ощущаю себя самой прекрасной и соблазнительной на этом пляже.

Через пару минут почти танцую, наслаждаясь процессом. Когда напряжение становится нестерпимым, а клетки обретают сверхчувствительность, снижаю темп и вжимаюсь в него. Мне хочется больше. Сильнее. Боже...

— Хочешь х*й?

Молчу. Зажмуриваюсь, щеки пылают. Я не могу сказать это вслух. Не получается. Слишком грубо и вульгарно.

Артём тянет меня на себя и двигает рукой сам.

Он имеет меня пальцами все быстрее и быстрее. Так четко и правильно, что я лишь замираю и чувствую.