Напротив, изредка я ловлю ее улыбки, адресованные мне, и соприкасаюсь с ней пальцами.

Когда мы почти уже закончили, шуруповерт соскальзывает и по касательной проходится мне по руке. Начинает капать кровь, хотя особой боли не чувствую.

Поля зажимает мне руку салфеткой, но меняется в лице.

– Давай я, – приходит ей на помощь Сашка, – А то в обморок грохнешься. Что– то ты побледнела. Иди лучше аптечку принеси.

Полина слушается, виновато на меня косясь:

– Извини, Артем, я сейчас, – она уходит из комнаты.

Сашка помогает мне остановить кровь.

– Прекрати это, – слышу я совершенно неожиданно.

Встречаюсь с ней глазами и поражаюсь тому, что вижу. Это не взгляд четырнадцатилетней девочки, это взгляд взрослого, много повидавшего человека.

– Что это? – я тоже сейчас не настроен на компромисс.

– Зачем ты лезешь к Полине? Неужели не видишь, что ты ей не нужен?

– Сегодня не нужен, а завтра могу и понадобиться.

Такой ответ приходиться девочке не по вкусу.

– С чего ты это решил? С того, что она пару раз тебе улыбнулась? Да она просто человек такой – слишком мягкий. И не может конкретно назвать тебе направление, по которому тебе следовать. У нее есть Матвей!

Тут уже я не сдерживаюсь.

– И где он?! Дело в том, что его нет. Он со своей привычкой играть в ""очень крутого парня"" в этот раз перестарался. И может не вернуться. Никогда.

Саша сжимает мою руку сильнее, чем следует.

– Не вздумай этого сказать Полине! Что ты о них знаешь, чтобы судить? Что ты вообще знаешь о жизни? О том, как это – терять?

Во мне разгорается огонь, который я и не собираюсь гасить.

– А что о жизни знаешь ты? Тебе сколько лет? Помнишь? И да, я кое– что знаю. И про потери тоже.

– Какая разница, сколько мне лет?! Просто Полина и Матвей – это одно целое. Ты так стремишься занять его место, что даже не думаешь, что будет с ней. Второй раз она не справится! Она и в тот раз выкарабкалась только благодарю тому, что он, сам еще сопляк, от нее на шаг не отходил, кормил ее с ложки, нянчился, как с ребенком. Я это хорошо помню. Она не такая сильная. И прежде, чем желать занять его место такой ценой, подумай о ком– нибудь, кроме себя!

Мы оба на взводе, раздражены друг другом. Не то, чтобы я не понимал то, что до меня пыталась донести Саша. Но мне кажется, она преувеличивает. И что у меня может появиться шанс.

Возвращается Полина, уже пришедшая в себя, обрабатывает мне руку. Там оказывается царапина, просто крови много было.

Заканчиваем возиться с кроваткой и идем на кухню.

Остался еще пеленальный столик.

Глава 9.2

Влад

В Воронеж я вернулся вечером. Зашел в дом и на кухне застал премилую картину: мой сын расположился в компании Полины и Саши.

– Ой, здравствуйте! – защебетала младшая Смирнова, засверкав белозубой улыбкой, – Ужинать будете?

Нравится мне эта девчонка. Задорная и боевая.