Я провел по ее предплечьям своими ладонями. С этой женщиной мне становилось легче.

– Не думал, что мне его будет так не хватать.

Я почувствовал, сто Олеся улыбается.

– Влад, дети вырастают. Им нужна свобода, чтобы расправить крылья.

Я потянул ее на себя, усаживая на коленях.

– Ты гораздо легче воспринимаешь отсутствие Матвея."

"– Нет, мой хороший. Мне его сильно не хватает. Я тоскую. Но... он вырос. Женился. У него своя жизнь. Я успокаиваю себя тем, что он где– то есть, что он живет так, как ему нравится. И что, если будет трудно, он придет ко мне.

– Артему трудно, но он пришел ко мне, Лесь. А уехал на край света.

– Значит, ему там лучше.

Пожалуй, она права.

Я прислонился лбом к ее лбу.

– Я тебе говорил, что люблю тебя?

Последовала заминка.

– Не помню.

– Не помнишь?

– Да. Это было давно.

– Давно? Вчера – это давно?

это давно.

– Я люблю тебя.

– Что ты сказал? не расслышала.

– Ты начала глохнуть? Что– то рановато. Но так и быть повторю. Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ.

– Я тебя тоже.

Эпилог

Спустя 2 года

Влад

Подхожу к своему кабинету и предчувствую апокалипсис.

Дверь приоткрыта, изнутри раздается подозрительное шуршание. Мне даже уже заходить туда не хочется. А надо.

Отважно открываю дверь шире и делаю шаг вперед. Да так и остаюсь стоять.

Светловолосая девочка за моим столом очень сильно занята своими женскими делами и не замечает появление своего отца.

Она стоит на моем кресле, перед ней на моем рабочем столе оранжевый пластиковый таз. Где она его только взяла?! И она что– то там активно месит. Что– то бумажное. Мама же недавно тесто делала. И Есении надо. На кухне не получилось. Там слишком много взрослых. Не добраться до интересных вещей незаметно. А в мой кабинет получилось. Раздолбай– отец забыл закрыть дверь еа ключ, чем и воспользовалась маленькая проказница. Правда, в кабинете нет муки. Но много бумаг. А они тоже белые.

Бояться мне, как я понимаю, уже поздно. Осталось выяснить, насколько крупно я попал. Поэтому делаю внутрь помещения еще несколько шагов. Замечаю свой растегнутый кейс на полу. Там был трехсторонний контрвкт, подписанный итальянцами. Который должны были подписать австралийцы. Артем нашел для нашей компании очень выгодного партнера.

Я должен бы вылететь вечером в Сидней, чтобы его подписать...

Дочь отрывается от своего интересного занятия, встречается со мной такими же, как мои собственные, синими глазами, вытирает пот со лба одной рукой, тычет пальцем в таз и произносит:

– Тесто! Еся – молодец?

Не знаю плакать мне, или смеяться.

Подхожу к ней, беру ее на руки.

– Тебе сюда нельзя заходить, помнишь?

Длинные черные ремницы взмывают вверх. Нижняя губа подрагивает. В глазах появляется вселенская печаль.

– Еся – не молодец?

Вздыхаю.

– Молодец, Еся, ты – молодец.