Его взгляд был тяжелым, почти враждебным.

— Не докучай, — отрезал он. — Не лезь в это. Не надо.

Я почувствовал себя неловко. Наверное, не стоило в это лезть.

— Прошу прощения.

Он снова замер, а потом медленно кивнул в угол лавки.

— Там есть стул. Притащи к столу, садись.

Я сделал, как велено. Некоторое время он молчал, глядя куда-то мимо меня, вспоминая что-то.

— Была у меня семья… — наконец сказал он тихо. Его голос стал хриплым, словно каждое слово давалось с трудом. — Но… Ладно, не важно. Не докучай, в общем, пацан.

В его глазах мелькнуло что-то такое, что заставило меня замолчать.

Мы сидели в тишине несколько минут. Я не знал, что мне делать дальше, но травник разрешил эту проблему: Рой вдруг посмотрел на меня и неожиданно улыбнулся — устало, но тепло.

— Давай лучше чай попьем, — предложил он. — А потом… дам тебе книгу прочесть, идет?

— Книгу? — удивился я.

— Ты же умеешь читать? Не просто так же спрашивал? — Он прищурился.

Я кивнул, чувствуя, как напряжение между нами немного рассеивается.

— Вот и хорошо. Сейчас вскипячу чай.

Чай оказался не просто чаем, но и со сладостями. Правда, засахаренными фруктами Рой меня не удивил: из вежливости взяв один кусочек, я им и ограничился.

Зато когда хозяин лавки убрал кружки и протянул мне книгу, я вцепился в нее с жадностью наркомана.

Осторожно переворачивая страницы, я чувствовал позабытый голод по печатному слову. Мои пальцы бережно переворачивали лист за листом. На каждой странице были описания растений — от самых распространенных до редчайших. Текст был написан мелким, аккуратным почерком, а рядом нередко красовались схематичные рисунки: листья с прожилками, корни с узелками, цветы с точными пропорциями и цветом лепестков.

"Я читал внимательно, не пропуская ни одного слова. Глаза бегали по строчкам, впитывая каждую деталь. Я не просто читал — я представлял себе мысленно каждое растение. Зверобой: «листья мелкие, продолговатые, на свету кажутся будто в мелких дырочках». Закрыв глаза, я видел это растение во всех подробностях — как оно выглядит на солнце, представлял по описанию, как оно пахнет, если растереть листок между пальцами. Затем открывал глаза и продолжал чтение.

На следующей странице был рисунок корня мандрагоры. Он выглядел простым и схематичным, но для меня это был больше чем просто чернила на бумаге. Я представлял этот корень — как его нужно аккуратно выкапывать, чтобы не повредить.

Каждое слово оживало у меня в воображении. Я мысленно повторял рецепты и советы: «Смешать сушеные листья шалфея с порошком из корня валерианы… Пропорция одна часть к двум…» Иногда мои губы шевелились сами собой, когда я повторял важные формулы.