Я массировал сильно — намного сильнее, чем она ожидала, но аккуратно. И это действительно помогало. Я ощущал, как мышцы под моими пальцами расслабляются.

— Будет удобнее, если ты ляжешь на кровать.

— Да… да.

Мы переместились в комнату, мать легла на кровать лицом вниз, а я продолжил массаж. На этот раз мне было проще работать — ее тело полностью расслабилось под моими руками. Я даже не заметил, как она начала дремать. Через несколько минут дыхание стало ровным и глубоким — она уснула прямо в процессе. Расслабляющий массаж действительно прошел расслабляюще.

Я прикрыл ее одеялом и тихо вышел из комнаты, чтобы не мешать ей отдыхать.

— Я что, заснула? — пробормотала она, когда утром вышла ко мне, хлопотавшему у печки.

— Ага. Наверное, ты устала сильнее, чем думала. Как шея, в порядке?

Она кивнула.

— Это было потрясающе.

— Что ж, если тебе понадобится еще одна разминка, просто попроси.

— Я подумаю, — кивнула мать. — Подскажи, как всё правильно рассчитать, чтобы не показаться назойливой и провести еще пару лет, получая потрясающую разминку? Я не хочу давить на тебя и губить «золотого гуся» в первый же день.

Я рассмеялся.

— Где ты этому научился?

Я пожал плечами.

— Команда в горах показала, как правильно разминать себе мышцы. А так в первый раз сам пробую.

— Ну что ж… Для первого раза ты справился просто великолепно.

Жаль, что мне «массаж» в качестве навыка не предложили.

Интересно, а если предложили бы, взял бы?

Наверное, да. В этом деле перспективы выше, чем у плотника-столяра. Массажировать практикующих девушек… или скорее разминать мышцы практиков-тяжеловесов, пытаясь хоть как-то промять эти туши… и зарабатывать этим деньги было бы интересно.

В мире, где нет массажа, хороший массажист просто за счет опыта может стать незаменимым. Но пока думать об этом не буду — сперва специализация практика и зельевара, а массаж уже потом, в будущем.

Мысли о массаже перешли на мысли о зельях, потом, неожиданно, переключились на мысли о травнике, за спиной которого явно пряталась какая-то тайна.

— Мам, скажи, а травник, из лавки на главной улице, Рой. У него есть семья?

— Была. Не знаю, что случилось с сыном, а жена вроде как от горя умерла.

«Умерла от горя».

Не знаю, что в этом мире стоит за такими словами, но подозреваю, что самоубийство.

— Ребенок тоже умер?"

"— Не знаю, — почему-то занервничала мать. — И вообще, почему бы тебе эти вопросы не задать самому Рою?

Хорошая идея. Я абсолютно, совершенно уверен, что за обмолвками травника, за его нервными взглядами, за ножом, который он мне дал на время, и который был ему дорог, как память, скрывается какая-то история.

Я мог бы оставить ее на потом, мог вообще не касаться, но меня она заинтересовала.