Впрочем, убежище стоило того, чтобы его спасти. Идиллии не бывает, земля обетованная существует только в мечтах, а вот убежище у каждого свое. У него, Плетнева, – деревня Остров. И он не может пустить ее в распыл!..

– Так, – сказал Алексей Александрович, как говорил только на совещаниях. – Я все знаю. Примем это как данность.

Виталий через стол от него горбился и настороженно сопел. Плетнев его почти не видел, только темную неподвижную тень.

– Ты убил егеря, ты разгромил мой дом. Ты электричество вырубил и возле трансформатора бросил мой велосипед. Я не мог понять, зачем ты это сделал, но выяснил. Съездил в Москву и выяснил.

Тень шевельнулась.

– И чего ты выяснил?

– Все, Виталий. У Николая Степановича была и осталась квартира, и не какая-нибудь, а в том самом знаменитом Доме на набережной. Он был чекист, как и Прохор Петрович. Им часто давали квартиры именно в таких домах. А это миллионы. Десятки миллионов рублей.

– Продали давно ту квартиру!

– Прохор Петрович свою продал, когда начал строить здесь дом, а Николай Степанович ничего не продавал. И не говори глупостей, Виталий! Я же сказал, что все знаю.

– И что ты знаешь?

Плетнев пожалел, что виски больше нет. Ему очень хотелось, чтобы все поскорее закончилось, хоть как-нибудь, но закончилось!..

– Я давно все понял, только не знал – зачем. Ты убил, больше некому. Ты приехал в тот вечер, когда первый раз пошел дождь, зашел на участок и увидел машину. Это была машина Федора Еременко. Кстати, какая? Я ее так и не видел.

– «Навара».

– Ну, значит, «Навара». Они пили, и выпивки у них было много. Ты понял, что это судьба, и стал ждать. В сарае или, может, в беседке. Федор среди ночи уехал, а старик завалился спать. Он был пьяный и спал крепко. Ты зашел, шарахнул его по голове, удостоверился, что убил, и вернулся в сарай или в беседку ждать утра. Когда рассвело, ты лесочком дошел до автобусной остановки. Тут лес ухоженный, кругом тропинки да дорожки, на велосипеде в самый раз! На остановке ты со всеми поздоровался, все тебя там увидели, ты сел на велосипед, приехал в Остров и поднял шум.

– Нет, а чего это я-то?!

– Да некому больше, Виталий! Браконьеры – это глупость. Чужие здесь не ходят. Никакая посторонняя машина через кордоны не проезжала, это мне следователь сразу сказал. Машины нет только у тебя и у Нателлы Лордкипанидзе. Ты всегда на велосипеде приезжаешь, это всем известно. Между прочим, Валюшка считает, что машину ты так и не купил, чтобы тебя тесть по хозяйству не гонял. На велосипеде разве рубериод привезешь? – Тут Алексей Александрович улыбнулся. – А ты устроился отлично: погрузил велосипед в электричку, как заядлый турист, в Завидово вышел и покатил. Нателлу сюда привозят бывшие ученики ее мужа. Привозят и уезжают, никаких машин у ворот не стоит.