– Я приеду к тебе на работу, и мы будем заниматься любовью у тебя на столе, – объявила Элли, – ну, не во время совещаний, конечно!..

На работу?! Она приедет к нему в офис?!

Она принадлежит деревне Остров и этому лету, которое вдруг случилось у него на водоразделе старой и новой жизни. Она не может приехать к нему и заниматься с ним любовью в его кабинете! Там другие правила, другие условия игры и ничего не бывает легко и просто!

Плетневу вдруг стало страшно.

В последний раз так страшно ему было, когда зазвонил телефон и посторонний голос сообщил, что мать умерла.

Все останется здесь, в деревне Остров Тверской губернии, по-другому и быть не может. Он не заберет это с собой потому, что некуда забирать. В квартиру окнами на Кремль? На озеро Комо? На французскую виллу, где теннисный тренер вовсю тренировал его жену, а местный доктор давал ему советы по здоровому питанию?..

– Я тебя провожу, – сказал Плетнев голосом, которым говорил на совещаниях. – Я прошу прощения, но мне завтра надо очень рано уехать.

Она села и растерянно заправила за уши необыкновенные волосы.

– Я тебя испугала?

– Нет.

Он одевался, не глядя на нее.

Все заканчивается, он почти дошел по волнорезу до того берега. Вскоре он сойдет на сушу и издалека помашет ей рукой.

Или не станет махать.

– Алеша?

– Я тебя провожу.

В полном молчании они дошли до ее калитки.

Нателла Георгиевна собирала малину, большая жестяная банка из-под маслин с продетым ремнем болталась у нее на животе. Плетнев сообщил ей, что уезжает, и она пожелала ему счастливого пути.

Он отошел уже довольно далеко по белой пыльной дороге, когда Элли спросила у матери:

– Как ты думаешь, он вернется?

И Нателла грустно посмотрела на нее поверх очков, которые всегда надевала в малинник, чтобы не набрать червивых ягод.

В Москве Алексей Александрович в два счета переделал все свои дела.

Вернул машину сторожу Виктору Николаевичу, служившему у него много лет.

Собираясь схимничать и анахоретствовать – кажется, с тех пор прошли не одна, а несколько жизней, – Плетнев очень спешил. Ему некогда было ждать из сервиса свою машину, а ехать с водителем он не хотел. Кроме того, теща и жена могли появиться в любую минуту и задержать его, вот и пришлось ехать на машине сторожа!

С Виктором Николаевичем у него были приятельские отношения – он служил завхозом в плетневской школе, и когда уж совсем начал пропадать, мать попросила Алексея определить его на какое-нибудь место.

Завхоз был старенький, ни на какие места не годился, и Плетнев определил его сторожем. Что именно он сторожил, никто не знал, потому что охраняли плетневские владения «специально обученные люди», а вовсе не школьный завхоз.