Маринка озадаченно кивнула, и мать прикрикнула на нее:

– Что ты киваешь?! Ну, что ты киваешь?! Алексей, послушай меня!.. Будь мужчиной!..

Но Плетнев не слушал. Он ведь и в самом деле мужчина, без всяких тещиных призывов. Он не может без конца слушать одно и то же!.. Калитка проскрипела, вот это он услышал. И шаги по дорожке, и голоса!..

Должно быть, соседи нагрянули посмотреть, кто это к нему приехал.

– Мальчик голоден, а ты говоришь – не ходи! – послышалось из-за угла. – Вы полдня проторчали на реке, без всякого обеда, а теперь уже пора ужинать… Алеша, мы пришли!

– Мама, ну, я же тебя просила!.. И машина чья-то стоит!..

– Ах, что нам машина, подумаешь, гости, здесь на всех хватит!..

Тут они вывалились на дорожку обе – Элли и ее мать.

Плетневское сердце – никакой не хромированный прибор для перекачки крови – разорвалось в клочья.

– Добрый вечер! – бодрым басом поздоровалась Нателла и стала взбираться по ступенькам. В обеих руках она несла корзины, доверху наполненные. – Мальчик, помоги мне, что ты сидишь как приклеенный? Нелечка не велела, но я решила, что хороший ужин нам всем не помешает, тем более Люба должна приехать, и я подумала, что она непременно зайдет к тебе. У-уф, как жарко! Под вечер распогодилось, правда?

Она втащила корзины и плюхнула их на теплые доски пола. И благожелательно оглядела троицу.

– Меня зовут Нателла Георгиевна, а это моя дочь Нэлли! Нелечка, что ты там застряла? Мальчик, если у тебя дела, мы сейчас же уйдем, не переживай!

Плетнев как во сне слез с перил, подошел и забрал корзины у Элли. У нее тоже было две.

– Я говорила, не надо! – плачущим голосом пожаловалась она и утерла лоб. – Но маму разве остановишь! Уж если она решила, что должна тебя накормить, то все! А я говорила!..

И она посмотрела на Плетнева – глаза у нее смеялись, – а потом на дам, близких к состоянию клинической смерти. И опять на него. Глаза больше не смеялись.

И когда она посмотрела второй раз, клочья его сердца быстро стянулись в единое целое, заняли свое место, и начался новый отсчет.

Его новое сердце сильно и равномерно стучало – уже в новой жизни.

Кто сказал, что миры не создаются в одночасье?..

Они создаются в одно мгновение.

– Проходи, – сказал Плетнев и подтолкнул ее. – Разрешите вас познакомить. Это Оксана, моя теща, и Марина, моя жена. Мы как раз обсуждаем развод.

Оксана не произнесла ни слова, а вежливая Маринка поздоровалась.

– Мы не вовремя, Неля, ты совершенно права! Мы просим прощения. Какая бестактность с моей стороны! Мальчик, в большой корзине овощи и лепешки, а в этой курица, или наоборот, я сбилась! До свидания, до свидания!..

– Нателла Георгиевна, – негромко сказал Плетнев, и она сразу перестала кудахтать и метаться, – я прошу вас остаться. Пожалуйста. Мои гости уже уезжают.