Никого не было возле «Волги» с раззявленным багажником, и в гамаке тоже никто не качался.

– Виталий, – позвал Алексей Александрович. – Ты дома? Или тебя нету?

Тут, в деревне Остров, все почему-то именно так и спрашивали, как бы предлагая альтернативу. Как будто сосед мог, высунувшись из двери, сказать, что его нету, и собеседник бы этим вполне удовлетворился.

Сарай по обыкновению был распахнут настежь, и Алексей Александрович заглянул. Велосипед был прислонен к дальней стене. Плетнев прошагал, взял его за руль и покатил, обходя наваленное и наставленное.

…В конце концов, можно и без разрешения прокатиться, один разочек всего, на речку и обратно! Хотя штука дорогая, двадцать пять тысяч, или сколько там?..

Велосипед зацепился за что-то, и оказалось, это основание бюста, повернутого носом в стену. Плетнев подергал, потом нагнулся, придерживая велосипед боком, и чуть подвинул тяжеленный бюст. Тот двигался с большой неохотой.

– Да чей же ты такой, – под нос себе пробормотал Плетнев, подлез с другой стороны и заглянул бюсту в лицо.

Велосипед чуть не упал, и Алексей Александрович подхватил его.

В сарае егеря Николая Степановича носом в угол располагался изваянный из мрамора скульптурный портрет Феликса Эдмундовича Дзержинского.

Плетнев выкатил велосипед на улицу и зажмурился от солнца, которое шпарило уже вовсю.

…Выходит, все разговоры о «службе по секрету», то есть о секретных службах, Фиделе Кастро и сигарах на лужайке имеют под собой какое-то основание? Иначе с чего бы егерь держал у себя в сарае бюст основоположника всех таких служб в стране? Или это ничего не значит, и бюст просто выбросили из какого-нибудь «красного уголка», а егерь просто его подобрал?.. Как его можно «просто подобрать», если он весит, должно быть, полтонны и ни в одну легковую машину не влезет?..

Из дома донесся какой-то шум, Плетнев прислушался и снова крикнул:

– Виталий, ты здесь?..

Если б Алексей Александрович поднялся на крыльцо, то ничего бы, скорее всего, не увидел, но он заглянул в распахнутое окошко с отдувающейся занавеской – по деревенской привычке.

По комнате металась фигуристая Женька, как показалось Плетневу с испугу, совершенно голая, а Виталий, прыгая на одной ноге, натягивал штаны.

Алексей Александрович присел, как подросток, застигнутый под окном женской бани, и, не разгибаясь, перебежал к воротам.

– Чего надо? – Виталий выкатился на крыльцо, вид у него был воинственный.

И совершенно справедливо!..

– Это я, – фальшивым фальцетом пискнул Алексей Александрович. Он и не знал, что у него может быть такой голос. – Я хотел велосипед попросить, на речку съездить. Можно?

– Проси, – грубо сказал Виталий. Он оглянулся на дверь и сбежал с крыльца. – А я там, в доме, и не слышу ничего.

Плетнев посмотрел на велосипед.