И рецепторы тут же обжигает его запахом.

— Что? — наклоняется он к моим волосам и с шумом тянет носом, а затем и вовсе блаженно выдыхает.

— Дай мне уйти, — пищу тихо.

— Капец, Истома, ты пахнешь райским садом.

Боже!

Почему от его слов по моей спине бегут мурашки?

До боли закусываю губу и всё-таки поднимаю ладони, чтобы толкнуть его в грудь.

— Дай мне уйти, Ярослав!

Но парень ни на миллиметр не сдвигается с места. Наоборот, перехватывает одну мою руку, поднимает к своему лицу и нежно целует в запястье, отчего у меня немедленно начинается тахикардия. От страха. От непонимания какого лешего он творит!

Я абсолютно точно в шоке. И, кажется, потеряла дар речи.

А Басов тем временем чуть покачивается в мою сторону и словно удав двигается, пытаясь поймать мой взгляд. А я не могу смотреть на него. Я его боюсь! Он пугает меня до чёртиков!

— Уйди — почти бесшумно шепчу я, чувствуя, как сердце уже остервенело бьётся где-то в горле.

— Не раньше, чем ты объяснишь, почему плакала, — так же тихо отвечает он мне, а затем нежно ведёт костяшками пальцев по моей щеке в том месте, куда Марта Максимовская влепила пощечину."

"И это забота так неожиданна для меня. Так непривычна, что я несколько мгновений лишь стою, позволяя себе просто переживать её. Запоминаю каждый оттенок своих эмоций в этот момент. Отпечатываю их себе на подкорке, чтобы уже никогда не потерять.

Зачем? Я потом дам ответ на этот вопрос, а сейчас...

— Ударилась, — сглатывая напряжение, всё-таки решаюсь я выдать ему очередную порцию лжи.

— Врушка, — рука Ярослава соскальзывает со щеки на затылок и неумолимо начинает притягивать ближе к его лицу.

К его губам, которые безотрывно смотрят на место удара.

Бам! Бам! Бам!

Это кровь шарашит по мозгам.

— Что ты... творишь? — только и успеваю выдавить из себя сипло, а в следующее мгновение Басов начинает короткими и нежными поцелуями покрывать мою щеку.

— Кто сделал это?

— Никто, — вытягиваюсь в струнку и пытаюсь увернуться от его губ, но он так крепко держит меня за затылок, что это становится почти нереальным, — перестань!

Голова кружится. Я почти задыхаюсь от его близости!

— Скажи, и я сотру его в порошок.

— Это девчачьи разборки, — уже едва дыша, шепчу я, а сама чувствую, что моё тело начинает нереально потряхивать от нервного перевозбуждения.

Как спастись?

— Имя? — требует он.

— Нет!

— Ладно, тогда с сегодняшнего дня ты моя девушка, — почти рычит Басов, и вторая рука ложится мне на шею, фиксируя за подбородок и напрочь обездвиживая.

Я окончательно теряюсь в пространстве. И вообще, не понимаю уже, что он делает и зачем. И почему по моему телу будто бы бродит ток и каждый волосок встаёт на дыбы. Меня трясёт! И зуб на зуб не попадает!

Это ужас! Какой-то кошмар!

— Что? — в полнейшей прострации переспрашиваю я.