Всё светлое, чистое и незамутнённое, что родилось когда-то благодаря ему одному.

Он стоит, уперевшись рукой в дверной косяк, и смотрит на меня исподлобья так, будто бы я для него никто в этом мире. Никем родилась. Никем была. И умру дыркой от бублика.

Он в одних домашних штанах, низко висящих на узких бёдрах. Волосы взъерошены. Глаза красные. Злые. Совершенно чужие.

И мы смотрим друг на друга, понимая предельно точно — это конец.

Что тут ещё скажешь? Всё же понятно без слов.

Всем спасибо. Лавочка щедрости для жалкой Вероники Истоминой с этого дня закрыта навсегда.

— Просто скажи, — хриплю я, не узнавая собственный голос. Он совершенно мёртвый. — Это всё правда?

— Угу, — усмехается Ярослав и меняет позу, складывая руки на груди. Чуть пошатывается. Пьяный, что ли? Но это же вообще не про него.

— Ясно, — задираю голову выше, сдерживая поток жгучих слёз.

— Ой, да брось, Вероничка, ты же теперь не в накладе, — странно тягучим голосом выдаёт Басов и облизывается, медленно скользя по моей фигуре взглядом, полным ненависти.

Ещё утром он смотрел на меня иначе.

— Накупишь себе бусиков-трусиков, все дела, — машет рукой и отворачивается, как будто ему противно на меня смотреть.

И вдруг я понимаю — он уже всё знает.

— Я не взяла ни копейки из того, что мне предложили.

— Да? — удивлённо вскидывает брови Ярослав. — Ах, ну конечно. И как я мог подумать иначе?

Смеётся хрипло. Затем скалится в подобии улыбки и тянется к двери, чтобы захлопнуть её перед моим носом."

"Вот так вот просто — раз, и всё.

Слёзы всё-таки срываются с ресниц. Из груди вырывается всхлип абсолютного опустошения. Я почти падаю в обморок от той боли, что испытываю в этот самый момент. Это будто тысячи раскалённых кинжалов, облитых ядом, вонзились в моё сердце одним разом, разрывая его на куски.

Нет, хуже!

Но Басову и этого было мало. Зачем тормозить, когда можно на полной скорости впечатать меня в асфальт, верно?

Он не успевает захлопнуть дверь, когда из гостиной в коридор выходит полуголая блондинка. И я прекрасно знаю её — это Стефания Андриянова. Её волосы тоже в беспорядке. Помада размазана.

— Бас, ну ты где там потерялся? Я тебя заждалась...

Меня взрывает. Нет больше Вероники Истоминой. Ничего больше нет...

— Ты бездушная, эгоистичная, циничная скотина, Басов! — шепчу я ему сквозь бесконечный поток слёз, но этому чудовищу глубоко плевать на то, что от меня ничего не осталось.

— Здорово, правда? — гадко улыбается он, пока я пячусь от него. — Или, постой, тебе что, не понравилось, м-м?

Упираюсь спиной в лифт. На ощупь жму кнопку вызова и тут же створки разъезжаются. Ещё мгновение и этот страшный фильм ужасов подойдёт к концу.

Ну же, потерпи ещё немного, Ника!

— За что? — шепчу я одними губами.

— Забавы ради, — отвечает он, пожимая плечами.